Живой Виктор, который стоял перед ней теперь, тоже был, бесспорно, красив — но красив иначе. Черты его лица казались гораздо грубее и жестче. На этом лице, в отличие от экранного, читались сила и мужественность, а предательская сеть тонких морщинок вокруг глаз свидетельствовала об опыте жизни, наполненной событиями и страстями. У него была грубая кожа человека, много времени проводящего на свежем воздухе. Об этом говорил и его характерный загар. Франческа подумала, что все его черты — и выраженный римский нос, и густые четкой формы брови над черными притягательными глазами, и большой готовый к улыбке рот с белыми зубами — гораздо резче, чем она представляла по фильмам. Даже густые черные волосы, гладко зачесанные назад, казалось, были наполнены жизненной силой. Стройный и подтянутый, он производил впечатление человека, обладающего большой физической силой, благодаря широким плечам и мощной грудной клетке.
Единственным, от чего исходило ощущение лоска в Викторе Мейсоне, была его одежда. Изысканная и дорогая, она была идеально сшита и так же идеально сидела на нем. «Все это, пожалуй, чересчур совершенно», — подумала Франческа, продолжая исподтишка разглядывать Виктора. Она отметила прекрасный покрой черного кашемирового пиджака, серые фланелевые широкие брюки с такими идеальными стрелками, что о них, казалось, можно было порезаться, бледно-голубую рубашку из тончайшего хлопка, голубой шелковый галстук тоном темнее, серый шелковый носовой платок в нагрудном кармане пиджака, легкие замшевые мокасины на ногах.
В этот момент Виктор поднял руку, взял сигарету и прикурил. Франческа отметила сияние сапфиров во французских запонках и блеск золотого браслета на запястье. Бедный Ким, по сравнению с великолепной одеждой Виктора его серый шерстяной костюм, хотя и совершенно новый, выглядел таким жалким… Странно, но он производил впечатление заношенного и помятого… Франческа невольно улыбнулась. Одежда Виктора Мейсона никогда не будет выглядеть помятой — в этом она была абсолютно уверена.
Пока Франческа наблюдала за стоявшей поодаль группой, а точнее, за Виктором, ее посетила неожиданная мысль. Что-то в Викторе тревожило и беспокоило ее. Она призадумалась и тут же нашла ответ. Забавно, но у нее было ощущение, что от Виктора исходит нечто, угрожающее лично ей, Франческе. Но почему? С ее аналитическим складом ума она не затратила много времени на определение причин, которые заключались в том, что Виктор был исключительно красив, всемирно знаменит и очень богат. А сложение всех этих редкостных качеств в сумме давало результат, именуемый властью. Да, он обладал огромной властью, хотя и несколько специфического характера; а с наделенными властью людьми, где бы ни лежали истоки их силы и мощи, очень опасно иметь дело. К тому же он был высокомерен и настолько… настолько уверен в себе, переполнен сознанием собственного величия, что это было почти непереносимо. Франческа невольно вздрогнула, и кожа на ее руках покрылась мурашками. «Да, он действительно пугает меня», — подумала Франческа и сделала вывод, что ей нужно держаться подальше от этого человека.
На самом деле Франческу Каннингхэм страшил не столько сам Виктор, сколько ее реакция на него, но она еще не отдавала себе отчета в этом. Ее оценка Виктора была очень далека от действительности. Франческа точно определила, что Виктор Мейсон обладал значительной властью, но ошиблась, определяя его как высокомерного и самонадеянного человека. Эти качества были совершенно не присущи ему. Что действительно было свойственно Виктору, так это его полная независимость. Этот человек пронизывал пространство вокруг себя редкостным обаянием, притягательная сила которого была почти магической. От фильмов с его участием было невозможно оторваться, настолько сильным был магнетизм этой личности. Он первым определил причину своего успеха, так как вовсе не считал себя великим актером в рамках истинных театральных традиций. Здесь Виктор был несправедлив к себе, потому что актером он был действительно хорошим. Он умел работать и работал много. Он был дисциплинирован и строг к себе. Все это в сочетании с природным обаянием сделало его профессионалом, которого неизменно высоко оценивали коллеги в Голливуде. Особенно те, которым довелось работать с ним.
К тому же Виктор был человеком душевным и достаточно проницательным. Вот и сейчас он странным образом знал, что, сидя в другом конце комнаты, Франческа внимательнейшим образом изучает его с головы до пят. Он не мог видеть ее лица, но интуитивно ощущал ее неодобрительное отношение к себе. Это заставило Виктора улыбнуться. Потягивая виски, он перекинулся еще несколькими фразами на тему искусства с Кимом и Катарин, а затем извинился и направился к камину.
Завидев его приближение, Франческа поспешила на кухню. Улыбнувшись холодной безразличной улыбкой, она произнесла:
— Пожалуйста, не сочтите мой уход за невнимание к вам, но мне надо посмотреть, как там наш ужин. Я вернусь через несколько минут.