Нос машины поддался – он сначала стал чуть заметно сгибаться, все больше и больше отклоняясь к противоположной боковине трубы. А потом – совершенно неожиданно, с диким и омерзительным скрежетом раздираемого металла, отвалился от корпуса трубохода. Его еще соединяли с тем. какие-то переборки, жгуты, провода, проволочки… Но Чудовищу некогда было разбираться во всех этих внутренностях. Резким движением оно оторвало нос от машины. И тут же, отступив на пять шагов, развернуло его вертикально, заклинило проход – теперь задняя машина не могла рассчитывать на быстрое и успешное преодоление остатка трубы, отделявшего ее от Чудовища и Хенка.
– Нет, ты сумасшедший, Биг! Ты самый настоящий безумец! – облегчённо проговорил Отшельник.
Хенк встал, обтер жижу с лица. Он явно не знал, что делать дальше.
– Помогай!
Чудовище уперлось плечом в развороченный корпус трубохода. Нажало. И машина поддалась, медленно пошла назад. Обрывки проводов, всякие детали и прочая требуха вываливались из развороченного нутра трубохода, мешали идти. Но Чудовище давило и давило, толкало машину назад.
Хенк плелся рядом. Он не помогал. Да и какая от него помощь!
– Там внутри люди, – предупредил он. И замолчал.
– Они внутри, а мы снаружи! – отозвалось Чудовище.
Метров через четыреста толкать искореженную машину почему-то стало легче. Наверное, жижи поубавилось, подумало Чудовище. Здесь и на самом деле было посуше.
Когда до развязки труб оставалось три минуты ходу, сзади послышалось гудение. Второй трубоход, уцелевший, прорвал-таки преграду, а может, просто смял ее. И догонял теперь беглецов. Хенк заволновался.
– Самое обидное – погибать от своих! – проворчал он и принялся помогать Чудовищу.
– Не успеют! – заверило его то.
И вправду, через несколько секунд толкаемая ими машина въехала в огромную трубу, служившую переходником для нескольких магистральных трубопроводов, и загремела вниз – с лязгом и скрипом.
Чудовище еле удержалось на конечностях, чтобы не полететь следом. Но оно сумело не только сохранить равновесие, но еще и подхватило Хенка. Тут же уцепилось тремя щупальцами за железную скобу, подтянулось, потом опять и опять – в несколько движений они оказались на третьем ярусе. Где-то внизу, в темноте, заскрипели тормоза второго трубохода. Потом последовало шипение – трубоход раздувался, чтобы переползти в большую емкость. Беглецам он был нестрашен.
С десяток пуль скользнуло по внутренней обшивке трубы, и посыпалась сверху ржавчина, закапало. Видно, пули продырявили что-то. Капли переросли в струйки, а струйки в струи. Потоком хлынула вода – проржавевшая, темная.
– Не завидую я тем, кто внизу сейчас! – сказало Чудовище.
Хенк зябко передернулся. Вода залилась внутри его одеяния. А может, его передернуло и по иной причине.
– Я нам не завидую, Биг! – проговорил он. – Ни одна живая тварь на планете сейчас нам не позавидует!
Гурыня быстро овладел нехитрым управлением. Во всяком случае он знал, что надо было нажать, чтобы стронуться с места, остановиться, повернуть налево или направо, включить прожектора. И он был очень доволен собой.
– Во, падла! Знай нашенских!
Еще быстрее он научился палить из крупнокалиберного пулемета, что торчал из башенки, – не такое уж и сложное это было дело. Гурыня высадил в пустоту не одну очередь, прежде чем успокоился и заявил:
– Ну, кто тут еще возникать будет?!
Возникать, перечить или как-то еще выражать свое недовольство или недоверие никто не посмел. Шантрапа сидела тихо, глядела на Гурыню как на бога.
– То-то! – удовлетворился Гурыня.
Он никого не подпускал к управлению, не желал делиться опытом. Но все-таки показал Скорпиону Баге, как стрелять из пулемета. Тот с третьего раза понял. И принялся без передыху жать на гашетку. Гурыня дал ему подзатыльник.
– Я тя, падла, обучу экономии! – сказал он коротко и понятно.
Свет фар-прожекторов выхватывал пространство метров на двести, а то и на все двести пятьдесят. Беда была в том, что все это пространство состояло из одной огромной в поперечнике и, видимо, бесконечной в длину полости, что заключалась внутри трубы. И как они умудрились провалиться сюда! Гурыня ничего не понимал. Он поглядывал наверх, но там не было и следов дыры, не было даже намека на провал. Нет, видно, они не просто провалились, а соскользнули, съехали по какому-то спуску… а потом уже грохнулись вниз. Иного объяснения Гурыня происшедшему не находил. Но он и не очень-то искал объяснений. Он ликовал внутренне и был весьма доволен собой. Еще бы, машину они все-таки захватили! А на синяки и шишки наплевать!
– Ну че, падла? Вперед?!
– Вперед! – завизжал Плешак Громбыла, очарованный вожаком.
– Разобраться бы, понимаешь, – внес смуту Бага, почесывая нос и ожидая очередного тумака. – Непонятное дело ведь.
– Вперед! – неуверенно провозгласил Лопоухий Дюк.
Гурыня нажал, чего надо, потянул на себя палку с набалдашником, врубил фары на полную мощь. И они рванулись вперед!
Чтобы не оглохнуть от жуткого грохота, сотрясающего полую трубу, они задраили наглухо люки. Стало вполне терпимо.