Читаем Голубое сало полностью

Привет, mon petit.

Тяжелый мальчик мой, нежная сволочь, божественный и мерзкий топ-директ. Вспоминать тебя – адское дело, рипс лаовай, это тяжело в прямом смысле слова.

И опасно: для снов, для L-гармонии, для протоплазмы, для моего V-2.

Еще в Сиднее, когда садился в трафик, начал вспоминать. Твои ребра, светящиеся сквозь кожу, твое родимое пятно “монах”, твое безвкусное tatoo-pro, твои серые волосы, твои тайные цзинцзи, твой грязный шепот: поцелуй меня в ЗВЕЗДЫ.

Юноша зевнул, кинул письмо на пол:

– Все-таки пеньтань этот Глогер, а?

Сталин осторожно пожал сутулыми плечами:

– Нэ очень умный человэк.

Юноша отхлебнул пива:

– Tatoo-pro я уже полгода не ношу, серых волос у меня в помине не было, рипс шен шен. А в ЗВЕЗДЫ целовать липкий Boris никогда не умел. Он умел одно – сопливить отношения. А ты знаешь, сяочжу, как я не выношу этого.

Он встал:

– Значит, ты уверен, что прямоугольный гребень не подведет?

– Абсолутно, гаспадин ST.

Юноша потянулся своим тонким телом, хрустнул костяшками пальцев и визгливо выкрикнул:

– Зер-ка-лааа!

Вокруг него поплыли три зеркала.

– Набрось, – приказал он Сталину.

Сталин осторожно поднял со стальной доски пласт голубого сала и накинул на костлявые плечи юноши. Составленная из 416 шматков накидка светилась голубым, доходя юноше до пояса. Сталин застегнул замок молибденового ошейника. Юноша поправил его, уперся руками в бедра, неотрывно глядя в плывущие зеркала:

– Если я на Пасхальном балу раскрашу носорога – пойдешь к моему деду в навигаторы.

– Все будэт харашё, – натянуто улыбнулся Сталин.

Юноша покружился, накидка тяжело прошелестела.

– Ну? Похож я на Фэй Та? – спросил он свое отражение.

– Как двэ капли, – ответил Сталин и с хорошо скрытой ненавистью посмотрел на него.

китайские слова и выражения,

употребляемые в тексте


Ба – борона

Байчи – идиот

Баофа – порыв

Бэйбиди – гнусный

Бэйцаньди – вызывающее грусть

Бэнхуй – катастрофа

Буфуцзэ сяньсян – безответственный

Ванвэй – престол

Во ай ни – я люблю тебя

Вэнь-цзяньцзя – папка для бумаг

Гаовань – яйца (мужск.)

Гаофэнь – слишком

Гунмынь – задний проход

Даньхуан – желток (кличка русского прокитайской ориентации)

Дахуй – съезд

Куайхожэнь – весельчак

Кэбиди – презренный

Кэчиди – жалкий

Лао бай син – деревенщина

Лаовай – чужак

Лин жэнь маньи-ди – удовлетворительно

Лянмяньпай – двурушник

Мошуцзя – волшебник

Мэй Го – прекрасная страна

Нимада – мать твою

Нинь хао (ни ха) – здравствуй

Няо – моча

Пеньтань – тупой

Пинъаньди – спокойно

Пиньфади – убогий

Сяобень – ссать

Сяотоу – воришка

Сяочэ – вагонетка

Сяочжу – поросенок

Сяоши – пустяк

Табень – срать

Тудин – лысина

Фынцыхуа – карикатура

Ханкун мудень – авианосец

Хуайдань – мерзавец

Хушо бадао – чушь

Хэй Лун цзян – река Черного дракона

Цайюань – огород

Цзинцзи – игра

Цзодэ хэнь ягуаньди – сделано со вкусом

Цзуанькунцы – бурав

Цзы-динсянхуа – сирень

Цзюй во каньлай – как мне кажется

Цзюцзин нинь шэмма шихоу нэн чжуаньбэйхао ни? – И когда вы будете готовы?

Цюй нянь синцижи сяюй ши – в прошлогодний воскресный дождь

Чантайди – нормально

Чженцзеди гунян – невинная девушка

Чжи-чан – прямая кишка

Чжуаньмыньцзя – специалист

Чжунши – верность

Чоуди – вонючий

Чуньжэнь – глупец

Шагуа – дурак

Шаншуйхуа – пейзаж

Шаонянь – парень

Шен шен – животворная сила

Шици – период времени, срок

Шуйляо – пойло для скота

Юйван синвэй – идиотский поступок

Юэши – затмение Луны

Яндяньфын – эпилепсия


другие слова и выражения


“Чжуд Ши” – древний трактат по тибетской медицине

Скран, римс, гланг-тхабс, рмен-бу – тибетские названия болезней

Рипс – международное ругательство, появившееся в устной речи евроазиатов после Оклахомской ядерной катастрофы 2028 года. Происходит от фамилии сержанта морской пехоты США Джонатана Рипса, самовольно оставшегося в зоне радиоактивного поражения и в течение 25 дней ведшего подробный радиорепортаж о состоянии своего облученного, умирающего тела

SOLIDный – склонный к изменению

BOBO – сексуальные особенности

L-гармония – степень равновесия полей Шнайдера у организмов и веществ

LM – показатель психопротеизма Джадда

M-баланс – психологическая устойчивость

Перейти на страницу:

Все книги серии Весь Сорокин

Тридцатая любовь Марины
Тридцатая любовь Марины

Красавица Марина преподает музыку, спит с девушками, дружит с диссидентами, читает запрещенные книги и ненавидит Советский Союз. С каждой новой возлюбленной она все острее чувствует свое одиночество и отсутствие смысла в жизни. Только любовь к секретарю парткома, внешне двойнику великого антисоветского писателя, наконец приводит ее к гармонии – Марина растворяется в потоке советских штампов, теряя свою идентичность.Роман Владимира Сорокина "Тридцатая любовь Марины", написанный в 1982–1984 гг., – точная и смешная зарисовка из жизни андроповской Москвы, ее типов, нравов и привычек, но не только. В самой Марине виртуозно обобщен позднесоветский человек, в сюжете доведен до гротеска выбор, стоявший перед ним ежедневно. В свойственной ему иронической манере, переводя этическое в плоскость эстетического, Сорокин помогает понять, как устроен механизм отказа от собственного я.Содержит нецензурную брань.

Владимир Георгиевич Сорокин

Современная русская и зарубежная проза
De feminis
De feminis

Новые рассказы Владимира Сорокина – о женщинах: на войне и в жестоком мире, в обстоятельствах, враждебных женской природе.Надзирательница в концлагере, будущая звезда прогрессивного искусства, маленькая девочка в советской больнице, юная гениальная шахматистка, перестроечная студентка и другие героини сборника составляют галерею пронзительных, точных, очень разных портретов, объединённых одним: пережитое насилие необратимо меняет их, но не стирает, а только обостряет их индивидуальность.Сорокин остаётся собой – выстраивает карнавальные антиутопии, жонглирует цитатами из канонической русской литературы и овеществляет метафоры – и в то же время продолжает двигаться в новом направлении. Всё большее сочувствие к свидетелям и невольным участникам великих геополитических драм, повествовательность и лиризм, заданные "Метелью" и продолженные в "Докторе Гарине", в "De feminis" особенно заметны.Чуткий к духу времени и неизменно опережающий время в своих оценках, Владимир Сорокин внятно выступает против расчеловечивания антагонистов.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза / Проза
Птичий рынок
Птичий рынок

"Птичий рынок" – новый сборник рассказов известных писателей, продолжающий традиции бестселлеров "Москва: место встречи" и "В Питере жить": тридцать семь авторов под одной обложкой.Герои книги – животные домашние: кот Евгения Водолазкина, Анны Матвеевой, Александра Гениса, такса Дмитрия Воденникова, осел в рассказе Наринэ Абгарян, плюшевый щенок у Людмилы Улицкой, козел у Романа Сенчина, муравьи Алексея Сальникова; и недомашние: лобстер Себастьян, которого Татьяна Толстая увидела в аквариуме и подружилась, медуза-крестовик, ужалившая Василия Авченко в Амурском заливе, удав Андрея Филимонова, путешествующий по канализации, и крокодил, у которого взяла интервью Ксения Букша… Составители сборника – издатель Елена Шубина и редактор Алла Шлыкова. Издание иллюстрировано рисунками молодой петербургской художницы Арины Обух.

Александр Александрович Генис , Дмитрий Воденников , Екатерина Робертовна Рождественская , Олег Зоберн , Павел Васильевич Крусанов

Фантастика / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Мистика / Современная проза