Читаем Гопак для президента<br />(Аполитичный детектив) полностью

— Ужасно. Это ужасно. На Украине будет кошмар, а Россия и Америка столкнутся лбами так, что искры полетят на весь мир…

— Очень хорошо. — Петр Сергеевич улыбался. За темными стеклами очков не было видно, как при этом он по-кошачьи щурился.

<p>Глава 3</p>

Татьяна ехала по вечернему городу, рассеянно глядя на кипящую за стеклом машины жизнь даун-тауна, пеструю мешанину богатства и нищеты, веселья и горя, невинности и порока. Ярко сверкали и переливались неоновыми огнями вывески стриптиз-баров и кинотеатров только для взрослых. Проститутки обоего пола и самых разных расцветок, как голодные куры к упавшему зернышку, устремлялись к любой притормозившей у тротуара машине и, облокотившись о дверцу, заводили беседу с водителем. В зависимости от исхода переговоров они или садились в машину, или отходили прочь, вызывающе покачивая бедрами. На перекрестках стайками толкались черные подростки, тут же пристроился со своим саксофоном уличный музыкант…

Из приемника, настроенного на любимую волну «100,3», лилась негромкая джазовая мелодия. Татьяна курила тонкую сигарету и думала.

С Денисом она познакомилась чуть больше года назад, когда он пришел в ее «Оптику», озабоченный ухудшением зрения. Она только-только начала частную практику, вложив в приобретение магазина, оборудования и получение лицензий почти пятьсот тысяч, из которых своих собственных было меньше половины. Бизнесу не было и двух месяцев, постоянных клиентов еще не набралось, и их необходимо было завоевывать. Поэтому Татьяна старалась быть особенно предупредительной с каждым посетителем и требовала того же от своих служащих. Ей нравилось быть хозяйкой.

Тревога журналиста Дениса Гребски, как было указано в визитной карточке, оказалась напрасной. Наверное, он много работал в последнее время и слегка переутомился. Татьяна подобрала ему новые контактные линзы, угостила чашкой кофе. Они разговорились, тем более что Денис был ей симпатичен, и она даже не конфузилась своего сильного акцента. Но когда он заговорил по-русски, слегка растерялась, потому что никак не могла подумать, что этот интересный мужчина в сшитом на заказ костюме, пахнущий модным и очень дорогим парфюмом — не коренной американец.

Денис сыпал комплиментами на двух языках сразу, а взгляды его, в меру откровенные и восхищенные, заставляли ее краснеть и смущаться. Гребски же, как он признался позже, сразу угадал в сероглазой хозяйке с чувственным лицом и необыкновенно тонкой талией женщину незамужнюю и постоянной связью не обремененную.

Так оно и было. Вернее, почти так. У нее был «покровитель», но заблуждаться на счет перспективности их связи с Алексом могла только полная идиотка, а Татьяна таковой не была. Их отношения больше походили на отношения партнеров: Алекс помогал ей деньгами, а она, по мере возникновения, удовлетворяла его сексуальные потребности. Но с тех пор как он женился на совсем молодой девице, почти ровеснице его шалопая-сына, это случалось все реже.

Денис ушел, однако через пару дней наведался снова. Они поболтали как старые приятели, оба ощутили, что между ними возникла взаимная симпатия, оба не стали противиться своим желаниям, а потому вечером того же дня оказались в ресторане, потом у Дениса, потом в постели.

То ли оттого, что у Татьяны давно никого не было, то ли оттого, что Гребски был на редкость чутким и нежным любовником, заботившимся, в отличие от большинства мужчин, больше о женщине, чем о себе, но они стали встречаться. У них вошло в обычай, если оба были не заняты, встречаться по пятницам. Иногда проводили вместе весь уикенд. Стали появляться вдвоем на чужих семейных торжествах и деловых банкетах, куда довольно часто приглашали Гребски.

«Покровитель», конечно же, узнал о ее связи, но ничуть не возражал. Потрепал по щеке, пожелал счастья и посоветовал не забывать, кто ей помог в трудное время.

Она заверила, что никогда ничего не забудет, и с головой окунулась в роман с журналистом. Связь эта нисколько не тяготила Дениса, но, читая его романы, Татьяна начала понимать, что, кроме той жизни, которая была на поверхности, на виду, у Дениса была еще и другая, куда ее не допускали. Татьяна восприняла это как данность. Она была умной женщиной и без нужды не лезла в ту другую жизнь, интуитивно чувствуя, когда нужно остановиться и промолчать. Она понимала, что Денис ценит такое отношение, как понимала и то, что, будь у него хоть малейшее желание дать себя закабалить, он наверняка передал бы ключи от собственных кандалов именно ей…

Денис ждал возле дома. Когда она остановила машину, уселся рядом, поцеловал ее и нежно провел ладонью по щеке:

— Как дела?

— Не дождутся, — отозвалась Таня. Это была их старая шутка. — Рванули?

— Еще как!

Ресторан был хороший, кухня — замечательная. Они ели суши и еще кучу всяких вкусностей, названия которых Татьяна не могла запомнить. Пили теплое саке, слушали прекрасного пианиста, игравшего не японские мелодии, как можно было предположить, а вполне американский блюз, целовались и дурачились, чем вызвали неодобрительные взгляды японской семьи за соседним столиком.

Перейти на страницу:

Похожие книги