Многие пытаются справиться со своим нестандартным влечением, вступая в половую близость с партнёром другого пола. Кому–то это удаётся, кому–то нет. Ведь существует множество видов однополой активности. Различают гомосексуальность “ядерную” (в основе которой лежит особый тип функционирования центров, регулирующих половое поведение), транзиторную (имеющую преходящий характер), заместительную (вызванную отсутствием лиц противоположного пола), невротическую (гомосексуальная активность вызвана тем, что реализация гетеросексуальной близости блокируется психологическими причинами). Важную роль играет соотношение силы двух относительно независимых потенциалов полового влечения индивида — гетеро– и гомосексуального. Но даже самая удачная реализация гетеросексуальной близости отнюдь не решает насущных психосексуальных проблем “ядерных” гомосексуалов.
За десятки лет в работе с сексуальными меньшинствами мало что изменилось. Декриминализация гомосексуальности и её исключение из списка психических заболеваний не устранили главную беду — гомофобию общества.
Она по–прежнему порождает у большинства геев интернализованную гомофобию и невротическое развитие. По словам Казимежа Имелинского (1986), невротические переживания гомосексуалов следует различать и, соответственно, по–разному лечить:Крайности одинаково вредны. С позиций вульгарного социологизма считается, что однополое влечение обусловлено лишь социальными причинами, воспитанием и характером взаимоотношений в семье. Подобный подход лишает врача способности ориентироваться в формах гомосексуальной активности; мешает ему оценить сущность психогенной ситуации и выбрать верную тактику в работе с пациентами. Многие психиатры, напротив, абсолютизируют гетеросексуальный стандарт, ими же определённую “биологическую норму” полового поведения. Они расценивают гомосексуальность как заболевание, цель лечения которого — конверсия половой ориентации, её смена на “нормальную”. У представителей сексуальных меньшинств их позиция вызывает понятный протест, проявляющий себя порой весьма бурно. Американские геи выкриками: — “Сукин сын!” — сорвали доклад Ирвинга Бибера, решившего поделиться с психиатрами своими успехами в “лечении гомосексуализма”.
Очевидно, что сексология должна соответствовать тем изменениям, что произошли в мире, в науке и в системе отечественного здравоохранения.
Одна из насущных задач — упорядочение лечебной помощи транссексуалам, ставшим объектом неуёмной предпринимательской активности врачей. Операции по смене пола должно предшествовать обязательное обследование пациента сексологом. Многих больных, настаивающих на смене пола, удаётся отговорить от “членовредительства”, включающего кастрацию, доказав, что хирургическое вмешательство для них бесперспективно. Поскольку эти пациенты готовы податься психотерапевтической коррекции, проводимой сексологом, и отказаться от оперативного лечения, пластические хирурги прибегают к услугам андрологов. Андрологические кабинеты открываются повсеместно, хотя в перечне врачебных специальностей “врач–андролог” не числится. Уролог, став андрологом, выдаёт справки об “истинном транссексуализме” и об “отсутствии психических противопоказаний для операции” всем желающим попасть на операционный стол.
Жизненно важная задача геев, лесбиянок и транссексуалов — наладить плодотворное сотрудничество с сексологами. С их помощью они получают возможность преодолеть невротические расстройства, избавиться от болезненных, нелепых и опасных форм полового поведения, обрести способность любить. В равной мере недопустимо игнорировать сексуальную ориентацию индивида, его врождённые биологические особенности, социальные установки и этические принципы. Представители сексуальных меньшинств обладают таким же правом на счастье, что и гетеросексуальное большинство. Цель медиков (сексологов и организаторов здравоохранения) — помочь обрести его в полной мере всем, вне зависимости от сексуальной ориентации. Это выполнимо, если и врачи, и пациенты, и общество в целом смогут отказаться от мифов и предрассудков, которыми обросла проблема гомосексуальности.