— Пе-чать. О! Листочек, — Роди очень любил доставать документы из принтера первым и возиться с ними, пока те ещё тёплые. — Он больной! У листочка темелатула!
— Температура, — по привычке поправила Василиса, вчитываясь в первые строки, — в таком случае сделай ему… повязку вон из тех стикеров. Уверена, они его вылечат.
Всё-таки своих детей ей ещё рано. Дейла ушла от силы два часа назад, а ей уже хотелось зарыть голову в горшок с фикусом. Родион славный. Правда, славный. Но Эфларус… какой же он шумный и какие у него ловкие маленькие ручонки, вечно тянущие в рот то скрепку, то карандаш. Нет, Дейла точно героиня, раз до сих пор справляется без няни.
— А мама ничево не пишет? Давай мы ей напишем.
— У твоей мамы дела. Не надо её отвлекать… ого, а листочку стало только хуже. Посмотри… кажется, у него… помнишь, мы читали с тобой историю про фею и семеро лютов? Так вот фея тогда надолго заснула, а это называется кома. Когда человек надолго засыпает, хотя спать ещё не собирается. Кажется, у листочка кома. Видишь, какой он холодный. Ты должен его разрисовать и тогда он очнётся. Понял?
Родион кивнул и принялся за дело, старательно водя маркерами. Неужели сработало? Василиса уже и не надеялась. Так, а теперь надо хотя бы ознакомиться с шапкой и первыми позициями.
Через минут десять телефон раздался противным звоном. Огнева подпрыгнула, проклиная, кого бы то ни было. На дисплее светилось имя сестры, и девушка почти прослезилась. Неужели всё…
— Роди! Твоя мама будет здесь через пять минут, — кажется, Василиса сказала это куда веселее, чем следовало. — Ты соскучился?
— Воосе-то нет. Мама мовет и поделать ещё дева. Я тут занят!
— Так, давай собирать твои фломастеры… и мишку. Дейла наверняка торопится.
Родион насупился и сжал кулачёк с маркером, показывая, что пока не дорисует — не встанет. Упрямый малёк. Хотя, с такими генами это совсем не удивляет.
Дейла зашла в кабинет, даже не сдав пальто в гардеробе. Она выглядела какой-то помятой и разбитой, словно не щебетала часа два напролёт с каким-нибудь красавчиком. Василиса напряглась, оглядывая сестру. Где она могла быть? И главное, с кем…
— Привет, как вы тут? — девушка присела перед сыном, тут же притянув его к себе.
— Совсем замучил тетю, да?
— Я был молоцом! — мальчишка увернулся от материнских рук, нежностей он не жаловал. — Павда, Вася?
— Всё было хорошо, — кивнула она, — а ты… всё нормально?
Дейла опустила плечи, пересев на диван. Уходить она не спешила, а значит, впереди их ждал разговор, и без крепкого кофе со сливками им не протянуть.
— Я была у Норта… Эфларус, лучше бы не была, — сестра тускло усмехнулась. — Мы столько всего наговорили друг другу… Василис, я с ним так никогда ещё не ругалась, веришь? И он… назвал меня маровой идиоткой… на меня даже Марк так не кричал…
Кажется, ещё немного и у неё начнётся истерика. И как ещё сестра добралась до её кабинета с таким отрешённым лицом, не начав рыдать где-нибудь у стойки охраны. Слова Дейлы ей откровенно не понравились… Норт уже на том семейном вечере был взвинчен до предела, а после так вообще перестал выходить на связь и пропал. Отец считал, что это пройдёт, мама просто кривила губы, не понимая, как себя вести с повзрослевшим пасынком, у Василисы своих проблем навалом и бегать за братцем ей было некогда, так что из всей семьи у Норта осталась только Дейла.
— Мама… мама, смотьи какой листик, — Роди подбежал к женщине и положил ей на колени свой рисунок. — Навится?
— Очень, родной, — Дейла нашла в себе силы улыбнуться. — Ты… я так тебя люблю, Роди… ты даже не представляешь…
— Почему же, — мальчик нахмурился, видимо, не привыкнув видеть женщину такой грустной. — Я всё пеставляю. Я ведь уже взослый, ты сама так говоишь.
Василиса отвернулась, почему-то ей стало тяжело смотреть на них и в горле встал ком. Роди славный малый и он вырастет славным, она даже не сомневалась, но как же это неправильно, что его отец так далеко. Даже такой, как Марк.
— Так, раз ты такой взрослый, то иди и найди Риту. Она сейчас за дежурной стойкой, помнишь? Это рядом с моим кабинетом. Посидишь с ней, пока мама соберёт вещи.
Роди нахмурился. Уходить, когда тут намечается что-то интересное, он не хотел.
— Вот, это очень важные данные. Ты отнесёшь их Рите и она разрешит поставить тебе печать на них. Идёт? — глаза мальчонки сразу же просияли, и волшебное слово «печать» запрыгало в них. Как же с ним пока еще просто… а вот что будет годика через три-четыре.
Стоило Родиону скрыться, как Дейла беспокойно заёрзала. Василиса махнула рукой: парню пора тут осваиваться, а для этого надо почаще отпускать его, а не таскать везде за ручку.
— Ты как обычно? С одной ложкой и сливками?
Сестра кивнула.
— Ну так что, рассказывай, как там поживает наш милый братец и из-за чего вы поцапались.
На столике появились две белые чашки, полные до краев. Василиса взяла свою с карамельной пеной на стеночках, аккуратно перемешивая ее.