–– Слышь, Юрьич, там это… « комиссар» из семнадцатой к тебе просится. Я его приложил слегка, он юшку утер и по новой. Может его на «сульфу» посадить? Или просто отхренячить со всей пролетарской ненавистью? Он уже двое суток от жратвы отказывается. Сдохнет, гад – тебе ж отписываться. Как, почему… Ну, на « вязку» его али побеседуешь с другом Будённого?
Палыч заржал, скаля коричневые от никотина кривые зубы. Полякова, брезгливо передёрнуло. Он холодно сказал « Постарайтесь не бить больных! Это, в конце концов – не по человечески! А с Чеботарёвым я побеседую. Свободны». Санитар вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. В коридоре был слышен грязный зоновский мат. « Тоже мне нашёл человека!» прорывалось сквозь отвратительную симфонию мата. Сергей сжал в кулак побелевшие от ненависти пальцы. С каким удовольствием он бы утопил этого скота в лимане! Хоть миусские раки получили бы пользу от этой никчёмной жизни.