Читаем Госпожа Мусасино полностью

Однако лет с четырнадцати-пятнадцати ее нрав несколько изменился, в это время нос девочки вытянулся и приобрел хорошую форму, и во всей ее внешности обозначились черты настоящей красавицы, особо гордилась она унаследованной от матери белой кожей. Она стала получать письма не только от своих подруг по женской гимназии, но и от соседей-старшеклассников. Однако Митико, не вскрывая, передавала эти письма матери, а та бранилась, что вот, мол, надо идти в школу с протестами, тратить время.

— Все потому, что ты позволяешь этим мальчикам писать тебе письма, — выговаривала она Митико, но стоило матери взглянуть на удивленное лицо девочки, как она успокаивалась.

С самого детства Митико была очарована не своими ровесниками, а старшим братом Сюнъити. Сюнъити был старше Митико на восемь лет. С самых юных лет он увлекся французской литературой, особенно Рембо, и стал вести разгульную жизнь избалованного барича. Высокий, с маленькой яйцевидной головой, изящно сидевшей на длинной шее, он был красив. Слова брата всегда были для Митико законом, и в мельчайших деталях собственной жизни она ориентировалась на его советы. В праздник Обон[12] и канун Нового года все подарки,[13] достававшиеся ей, Митико отсылала брату.

Разгульный образ жизни привел к мучительному заболеванию легких — туберкулезу, и Сюнъити умер в двадцать четыре года. Тогда своим кумиром Митико выбрала младшего брата Кэйдзи. Тот с детства играл на пианино и мечтал стать композитором. Митико училась музыке вместе с ним, но, в отличие от сестры, не продвигавшейся вперед в занятиях, Кэйдзи с легкостью сочинял сложные аранжировки. Сестра, пораженная его талантом, смотрела на него восторженными глазами. Но и этот брат, в те же двадцать четыре года, умер от туберкулеза. И только у одной Митико не было никакой склонности к этой болезни, отец даже сказал ей как-то: «Дело тут, видимо, в твоем подбородке». Не долго думая, все домочадцы решили, что так оно, должно быть, и есть. Когда Акияма сделал Митико предложение, она училась в женском университете.[14] Митико было восемнадцать лет, когда она выходила за него, и она, конечно, души не чаяла в своем супруге. Однако прошло три года, умер второй брат, и девушка испугалась, что все, кого она боготворила, умирают, поэтому ей пришло в голову, что, значит, и мужа нельзя так сильно любить. Интересно, что эта мысль посетила Митико именно тогда, когда у ее супруга появилась странная привычка ласкать жену, покусывая ее ушко.

Митико становилась все красивее, но ее туловище по-прежнему оставалось непропорционально вытянутым. Мать старалась, чтобы Митико не носила европейской одежды, но и когда дочь надевала кимоно, ворчала: «Никак не получается завязать на тебе пояс». Однако отец смеялся над словами своей супруги: «В эпоху Гэнроку[15] признанная красавица должна была иметь длинную талию».

Однажды, разговаривая с Митико наедине, отец повторил свои мысли. Он откровенно шутил про сексуальное очарование женщин с удлиненным торсом, думая, что в этой шутке нет ничего страшного, так как дочка у него уже взрослая. Но когда он пристально взглянул в большие глаза дочери, доверчиво глядевшие на него, он заметил, как они буквально сразу же наполнились слезами, и был этим поражен.

Миядзи был человеком, который многое понимал. Будучи школяром во время эпохи Мэйдзи, когда не считалось зазорным посещать дома Ёсивара,[16] он крайне просто относился к тому, о чем говорил. Он знал, что надо уважать жену, но часто грешил на стороне, когда отправлялся в деловые поездки, и не находил в этом ничего дурного. Поэтому слезы в глазах дочери счел лишь проявлением женского тщеславия, не предполагая, что в ее душе затаилась горечь.

Действительно, с некоторого времени Митико стала тяготиться так называемыми женскими обязанностями. Ее муж Акияма не был дамским угодником, он привык к телу жены, и на ее сентиментальные чувства мог ответить только физическим влечением. В супружестве у двух, не связанных ничем, кроме случая, людей входит в обыкновение: у мужчины — стремление уклоняться от брачных обязательств, у женщины — неспособность согласовать свои желания с желаниями мужчины. Вот тут-то и проявляется кризис в их отношениях — муж начинает изменять.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза