— Простите, перенервничала, — улыбаясь, я пожала плечами, замечая, как Миша напрягся, готовясь к броску. — У меня в последнее время одни сплошные стрессы… Замужество, беременность… Столько всего навалилось, ты не представляешь!
Злобно хлопая губами, мегера смешно выпучила глаза с наращенными ресницами, и по ее накаченному филерами лицу скользнул спазм. Уродская гримаса плавно перетекла в осатанелость, и я отступила, словно от удара под дых.
— Все, ты меня достала! Прости, Громов, ничего личного, но твоя девка сама виновата.
Направленное дуло опасно блеснуло в воздухе. Я бы задержала дыхание, закрыла бы глаза от испуга, но, словно из вредности, даже не попыталась создать испуганный вид.
— ФАС!!!
Громкий голос Миши заставил колени поджаться, а я едва не рухнула. Удивленная рожа Марины, словно в замедленной съемке, развернулась через плечо и тут же смазалась от сильного толчка в грудь.
Огромная черная тень Марсика, наскулившего себе продолжение выходных за городом, оседлала упавшее на спину тело, лаем и рычанием заглушая звучный удар затылка о ламинат.
— Оооох… — простонала Марина, расфокусированно вращая глазами.
— Вызывай полицию, мышка, — расслабленно сказал Миша, ногой отпинывая упавшее на пол оружие подальше от наманикюренных лап бывшей жены. — Ты, кстати, обалденно выглядишь.
Вспомнив, что стою в одном белье, судорожно огляделась, рассматривая поле боя.
Стонущий от боли Коля, который уже десять раз пожалел о желании отомстить. Испуганно таращившаяся на массивного пса Марина, боящаяся даже вдохнуть. И как вишенка на этом торте абсурда — я в трусах и лифчике. Просто шик!
Злость булькнула где-то на задворках, моментально выплывая на первый план. Неожиданное осознание очевидного царапнуло яростью грудь. Увесисто пнув под тощий зад бывшего, я рыкнула ему в лицо:
— Это ты лерину квартиру поджег, недоносок?! — Отчаянно, но согласно закивав головой, парень не решил бесить меня еще больше и устало опустил голову на пол, закрывая глаза. — Уууу!.. Да я тебя!..
— Разберемся, малыш. Сядут надолго. Все закончилось.
Тяжелые и горячие ладони опустились на плечи, укутывая уютным коконом. Да, надо выдохнуть. Все доказуемо, и мой мужчина обещал это решить. Он держит слово и попросту не болтает.
Положив руку на живот, я прислушалась к ощущениям и мысленно добавила: «Я надеюсь».
Эпилог
Нет, это просто невыносимо! Если так продлится и дальше, от меня к концу срока ничего не останется!
Утерев рот бумажным полотенцем, тяжело вздохнула и прикрыла глаза, сплевывая слегка переваренный кофе, который вышел спустя пару минут после употребления.
Невыносимо! Вчера я не смогла съесть бургер! Позавчера — острый тайский том-ям, а сегодня вот уже и кофе нельзя! Организм будто бы яростно доказывал мне, что вредную, по его мнению, пищу я должна исключить! А как же мой аппетит?! Мне теперь только огурцами питаться?
— Мышка, ты норм?
— Да, нормально. Сейчас.
Не впуская Мишу в ванную комнату, поднялась и уставилась в зеркало, на ощупь открывая кран и смывая холодный пот. Чертов токсикоз, чтоб тебя…
— Снова плохо?
— Я беременна. Конечно, мне плохо.
— Нууу, не знаю, — с сомнением протянул он, глядя на мой плоский живот, который по определению должен быть плоским на таком маленьком сроке, как у меня. — Может, все-таки что-то с желудком?
— У меня задержка, блин, какой желудок?
Миша смешливо прищурился, подловив меня, и улыбнулся, словно назло напомнив:
— А я говорил.
Еще и лыбится, морда.
— Ну не начинай!
Злобно прошагав мимо мужчины на кухню, плюхнулась на диван и закрыла глаза. Голова шла кругом не только от штормящего чувства во внутренностях, но и от общей картины в целом.
Блин, я правда беременна. Это уже не шутки и не пустые подозрения, я реально беременна!
Задержка — четыре дня. Меня тошнит по утрам и от самых привычных вещей. Я отекаю, в конце концов! Сегодня с утра едва разглядела глаза в двух щелках на области лица! А срок всего недели три, не больше!
Да, зря мы тогда повторный анализ профукали… Но так уж вышло. Сперва несколько дней суматошной беготни по адвокатам, полиции, нужным людям. Я даже успела уволиться! Было даже как-то неловко просить Машеньку меня рассчитать, но, услышав один занятный, записанный на диктофон Миши разговор, чувство вины атрофировалось и отпало, как рудиментарный хвост.
Овца. Столько лет с ней работали, и такой огромный самурайский меч в спину. Жалеть было не о чем, только о потерянном времени, которое я отдавала от всей души. Что ж теперь поделать? Тут еще скорый декрет наклевывается, есть время понять, куда мне двигаться дальше.
— Только не начинай! — выставила руку перед собой, стоило насвистывающему Мише зайти следом. Он мурлыкал себе под нос незатейливую песенку и чувствовал себя правым.
Чем невероятно бесил.
— Скажешь еще раз «Я же говорил», и я перееду к Лере.
— Не переедешь, — хмыкнул он.
— Почему это?
— Лера… в общем, у них с Серым серьезно. Он там уже кольцо выбирает.
— Что? А почему… ну коза! Даже не позвонила!