— А у тебя не будет проблем с другими гвардейцами, если эта история станет известна? А она станет известна, сам понимаешь.
Энгер снова задумался, но не надолго.
— Нет, не будет. Ребята меня поймут. Такие недоразумения, как у нас с Хасеном, не должны происходить среди гвардейцев. Это ненормально. Думаю, что капитан уже докладывал Максиру о проблеме и рано или поздно либо меня, либо Хасена куда-нибудь перевели бы. Если бы мы не смогли общаться нормально.
— Хорошо. Майра, пригласи ко мне Хасена Тойна.
— Да, госпожа.
Пока Майра бегала по моим поручениям, мы перегруппировались. Илир стал за спинку моего кресла, Зайр занял позицию у входа, а Энгер сел в кресло рядом со мной. Мда. Господа чаевничают, бедным наложникам даже сесть не предложили. Угу… Можно подумать, хоть кто-то из служащих у нас не знал истинного положения вещей. Гвардейцы так точно знали, для чего мне нужны Зайр и Илир. И что они могут — тоже. Не раз побывали в совместных переделках. Насторожит ли Хасена такое наше расположение? Ну а если и насторожит, то что? Он кинется меня убивать тут же? Не сможет. Его хозяин выдернет дух из тела? Самый паршивый вариант, но в принципе я не буду против. О, Майра ведет Хасена. Отлично. Значит, дети еще спят. Так, а теперь нужно собраться и начать разговор в нужном ключе…
Приветствие, его поясной поклон, мой легкий кивок. Зайр стоял со слегка расфокусированным взглядом, значит, уже начал свой ритуал. Хорошо… А теперь прислушаемся к его эмоциям…
— Хасен, Энгер рассказал мне, что между вами возникло какое-то недоразумение. И что ты отказываешься говорить на эту тему и с ним, и с твоим капитаном. Мне не хотелось бы чтобы ваши разногласия повлияли на профессиональные обязанности. Скажи мне, в чем дело? Если не хочешь говорить это при Энгере, я могу выслушать тебя наедине.
Хасен посмотрел на Энгера, потом на меня, потом тяжело вздохнул. Грусть. Старая, глухая боль. Печаль. И почему-то нотка радости. Ничего не понимаю. А где страх, гнев, злость хотя бы? Зайр что, ошибся?
— Все также прячешься за женскими юбками, Энги? Только теперь место Мионы заняла Анни, так?
И если при первых словах Энгер вскочил и положил руку на меч, то после уменьшительно-ласкательных имен мой брат замер, как вкопанный.