Читаем Государства и народы Евразийских степей: от древности к Новому времени полностью

Естественно, что децентрализация власти, распыление государства на отдельные султанские владения сильно ослабляли военную мощь казахов. Этим обстоятельством не преминули воспользоваться агрессивные соседи. С востока усилили свои набеги в Семиречье владетели Джунгарского ханства, последнего в истории Азии сильного кочевого государства, образовавшегося на территории Западной Монголии и Тарбагатая в 1635 г. С северо-запада казахские роды и племена подвергались постоянным нападениям волжских калмыков (калмаков) и башкир. Не было спокойно и на юго-западе страны, на границе с узбекскими ханствами. Сил казахов было недостаточно, чтобы успешно вести войну на несколько фронтов, и они, по словам Букенбай-батыра, активного участника событий тех лихих лет, «почти ото всех вовсюду бегая, как зайцы от борзых собак, разорялися и свой скот, бегаючи, сами бросали, а иногда случалося в самой необходимой нужде жен и детей брося, только сами уходили, о чем он, Букенбай, сам оное достоверно засвидетельствовать может. Поэтому, — говорится в исповеди Букенбай-батыра, — народ… розбилися и розселилися и раззорилися; когда зюнгарские калмыки нападут, побегут в сторону, а башкирцы нападут, то уходили в другую сторону, а волжские калмыки и яицкие казаки и сибирское войско нападут, тогда они уже бегать и места себе не находили, принуждены были от своего непостоянства кто куды попасть мог успеть расбрестись, и о том о всем он, Букенбай-батыр, знает же» [КРО, с. 385].

Неудачи на фронтах войны и, как следствие, потеря казахами значительной части кочевий вызывали внутренние неурядицы и, прежде всего, борьбу за пастбища среди самих казахов. Возникавшие междоусобия создавали условия и предпосылки для нарушения традиционного обычая и вели к подрыву норм общественной и государственной жизни. Отсутствие сильной ханской власти, расшатавшиеся общественные устои не позволяли мобилизовать все наличные силы для общей обороны от внешнего, более сильного врага джунгаров, которые мечтали поработить государство казахов, а также установить контроль над среднеазиатскими городами и торговыми путями.

Выходом из создавшегося чрезвычайного положения для казахского народа в связи с внешнеполитической опасностью и внутренними неурядицами могли стать действенная помощь и поддержка могучего сюзерена-покровителя. Из ближайших соседей казахов единственной страной, которая могла служить такой опорой, была Россия. И властелины Казахских степей обратились за поддержкой к России. Осенью 1730 г. бии Киши жуза (Младшей орды) собрались в одно место, «в середине степи, для рассуждения о делах народных». Абу-л-Хайр, хан ближайшего к России Киши жуза, воспользовавшись настроением части биев, отправил грамоту в Санкт-Петербург с предложением о своем подданстве России. В ответ на предложение Абу-л-Хайр-хана в октябре 1731 г. к нему из Санкт-Петербурга прибыло посольство во главе с переводчиком Коллегии иностранных дел А. И. Тевкелевым, которое привезло грамоту императрицы Анны Иоанновны о принятии казахов в российское подданство, подписанную ею 19 февраля 1731 г.

Мы не будем останавливаться подробно на предпосылках и причинах, на ходе и этапах присоединения Казахстана к России: все эти традиционные в прошлом для казахстанской историографии вопросы с той или иной степенью полноты исследованы в трудах А. И. Левшина, Н. Г. Аполловой, Е. Б. Бекмаханова, В. Я. Басина, Т. Ж. Шоинбаева, Г. И. Семенюка, А. С. Сабырханова, В. А. Моисеева, И. В. Ерофеевой, Ж. К. Касымбаева, Ж. Б. Кундакбаевой и других ученых. В настоящей работе мы рассмотрим такие малоизученные вопросы во взаимоотношениях России и Казахстана в XVIII–XIX вв., как подлинные знания друг о друге, ошибочные представления и предвзятые взгляды, динамика политики России по отношению к «восточным инородцам» и судьба кочевников, попавших под влияние оседлого общества.

Пашня и Степь — формы и результаты взаимодействия двух миров

В урочище Манитюбе, на Иргизе, 10 октября 1731 г. хан Киши жуза Абу-л-Хайр и ряд знатных казахских владетелей приняли присягу на подданство российское; и стал разворачиваться процесс присоединения к России казахских жузов. Этот внутренне противоречивый и длившийся дольше века процесс открыл новую страницу истории Казахстана. И в самом деле, политические, дипломатические, торговые контакты и связи между Россией и Казахстаном были и прежде, но никогда раньше казахи не были подданными России, не служили ей. Теперь волею судьбы предстояла историческая встреча двух стихий — России и Востока, предстояло сосуществование двух миров — европеизирующегося культурного мира и мира азиатских кочевников с сильным еще родовым началом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Orientalia et Classica

Сексуальная жизнь в древнем Китае
Сексуальная жизнь в древнем Китае

Роберт ван Гулик (1910–1967) — голландский востоковед, дипломат и писатель, человек сложной судьбы и разнообразных интересов. С 1928 г. Гулик начал публиковать собственные статьи, посвященные главным образом китайской поэзии, а в 1934 г. поступил в Лейденский университет, где изучал индологию, китайский и японский языки; в том же году он защитил диссертацию. В 1935 г. Гулик был принят на работу в Министерство иностранных дел Нидерландов и получил назначение в Токио. В Японии, несмотря на большую загруженность дипломатической работой, он находит время для чрезвычайно разнообразных научных занятий — от изучения калл игра фии и дальневосточной живописи до музыки и литературы.С 1942 г. Роберт ван Гулик живет в Китае.В нашей стране Роберт ван Гулик известен главным образом благодаря мастерски написанным детективным повестям на тему традиционных китайских повествований о прозорливом и мудром судье Ди. Однако ван Гулик является также автором многочисленных книг и работ, посвященных культурам стран Дальнего Востока.«Сексуальная жизнь в Древнем Китае» — первое масштабное сочинение такого рода в мировой науке, охватывающее большой и самый разнообразный материал по данной теме начиная с китайской древности и до 1644 г.На русском языке книга публикуется впервые

Роберт ван Гулик , Роберт Ханс ван Гулик

Культурология / Образование и наука
Государства и народы Евразийских степей: от древности к Новому времени
Государства и народы Евразийских степей: от древности к Новому времени

Работа посвящена проблемам происхождения, древней и средневековой истории кочевых народов Великой Степи, живших на огромных пространствах Евразии от бассейна Амура — на востоке и до Дуная — на западе. Основное внимание авторы уделяют возникновению и истории первых кочевых империй, в недрах которых сформировались вначале племенные союзы, а затем и народы, говорившие, в основном, на тюркских языках — Тюркским каганатам (VI–IX вв.), Караханидскому и Уйгурскому государствам в Центральной Азии, Болгарскому государству в Приазовье, тюркским народам и племенам в составе Монгольской империи: Золотой Орде, казахским жузам, Казахскому ханству и др.Длительная история государственности у кочевников Евразии рассматривается в тесной связи с историей их соседей — Китая, Ирана, Византии и Руси. Тюркская государственность породила специфические формы религиозных верований и письменной культуры, создавших неповторимый облик древнетюркской цивилизации, истории которой в монографии уделено немало места. Впервые обсуждается на столь широком историографическом фоне сложнейшая проблема генетических связей древнетюркских народов с современными тюркоязычными нациями.Тематика монографии хронологически охватывает историю почти двух тысячелетий: от древности до начала XVIII века. С вхождением Поволжья и Сибири в состав Московского царства история тюркских народов степной Евразии определялась иными геополитическими условиями — начался процесс их интеграции в Россию, судьбу которой им во многом предстояло разделить.Книга рассчитана на преподавателей и студентов гуманитарных ВУЗов и факультетов, а также на самый широкий круг читателей, интересующихся прошлым народов Евразии.По сравнению с первыми двумя изданиями, выходившими под названием «Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье», книга существенно дополнена.

Сергей Григорьевич Кляшторный , Турсун Икрамович Султанов

История / Образование и наука

Похожие книги

Маршал Советского Союза
Маршал Советского Союза

Проклятый 1993 год. Старый Маршал Советского Союза умирает в опале и в отчаянии от собственного бессилия – дело всей его жизни предано и растоптано врагами народа, его Отечество разграблено и фактически оккупировано новыми власовцами, иуды сидят в Кремле… Но в награду за службу Родине судьба дарит ветерану еще один шанс, возродив его в Сталинском СССР. Вот только воскресает он в теле маршала Тухачевского!Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к «красному бонапарту» и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? Готов ли он отправиться на Испанскую войну простым комполка, чтобы в полевых условиях испытать новую военную технику и стратегию глубокой операции («красного блицкрига»)? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Дмитрий Тимофеевич Язов , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / История / Альтернативная история / Попаданцы
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Биографии и Мемуары