Читаем Град обреченный. Путеводитель по Петербургу перед революцией полностью

С 1881 по 1915 годы квартиры на втором, третьем и четвертом этажах дома № 12 занимала семья самого модного и дорогого в столице художника Константина Маковского. Квартира на последнем этаже была оборудована под его мастерскую, которая иногда использовалась как концертный и танцевальный зал. Вход в мастерскую был оборудован через черную лестницу и темную кухню. Это усиливало эффект от огромного залитого светом зала. В парадных комнатах второго и третьего этажей жила семья художника, а в соседних помещениях – многочисленная прислуга.


На Адмиралтейской набережной. 1900-е


Хотя Маковский принадлежал к передвижникам, его стиль был близок к живописи французского салона. Он предпочитал «роскошные» живописные триллеры – что-нибудь вроде «Перенесения священного ковра из Мекки в Каир» или «Смерти Ивана Грозного». Александр III ценил его картины из боярского быта XVII века. Маковский отлично писал льстивые портреты членов императорской семьи. Императорские заказы позволяли ему содержать мастерские не только в Петербурге, но и в Париже.

Маковский – крупнейший собиратель живописи, прикладного искусства и произведений быта XVII столетия. Покупал предметы восточного быта. Дочь Маковского от второго брака Елена Лукш-Маковская вспоминала: «Пришла продавщица старины из Александровского рынка, еврейка: известная старьевщица с помощницей, скупает со всех концов России сохранившиеся старинные уборы, а больше с севера, и для Константина Егоровича – уж постарается. И ставятся уже ларцы, развязывается уже узел, и прямо на блестящий паркет зала, против света больших окон на Неву падает с ее рук полный поток материй, ложатся ломаными складками старинные платья, парчовые “кусочки”. Оживленно совещаются папа с матерью, он увлекается и, жадный до каждой тряпицы, забирает зачастую все, так ценил он русскую древность, был знатоком, не скупился на такие покупки». По словам журналистов «Нового времени», квартира Маковского представляла собой «музей мебели, ковров, бронзы, парчи…».

Константин Маковский трагически погиб в результате редкого в те времена дорожно-транспортного происшествия 17 сентября 1915 года. В марте 1916 года вдова художника, его третья супруга Мария Алексеевна, провела длившийся 11 дней аукцион по продаже коллекции Маковского. Всего продали вещей на полмиллиона рублей. Многое досталось и петербургским музеям: Эрмитажу, Русскому музею и музею Училища барона Штиглица.

В 1912 году фасадам домов № 10, 12 и 14 придали единообразие и соединили переходом: здесь разместились Дворянский и Крестьянский поземельные банки, которые с 1880-х выдавали крестьянам и помещикам ссуды на приобретение земли.

22. Сенат

Сенатская пл., 1, Английская наб., 2

Сенат – высшая судебная инстанция Российской империи. Указы его «исполняются всеми подчиненными ему местами и лицами, как собственные Императорского Величества, и один Государь или именной его указ может остановить сенатское повеление».

В компетенцию Сената входили официальная публикация законов, рассмотрение споров между государственными учреждениями, частными лицами и казной, ревизия деятельности государственных учреждений и решение о предании суду за должностные преступления. Сенат кассировал судебные приговоры, решал дела о получении дворянства и почетного гражданства, о княжеском, графском и баронском титулах, утверждал дворянские гербы.

Обер-прокурором Сената считался министр юстиции. С 1906 по 1915 годы этот пост занимал Иван Щегловитов. Когда-то он был либералом, но, будучи министром, держался охранительных позиций. Выпускник и профессор Императорского училища правоведения, он, даже по словам своих врагов, был отличным юристом. Нарушая дух закона, он старался следовать его букве: «умен, ловок, отлично знает законы, поэтому всегда умеет увернуться», как говорил о нем член Государственного совета А. С. Стишинский.


Фасад здания Сената со стороны Английской набережной. 1913


Обер-прокурор Сената И. Г. Щегловитов


Помощник управляющего делами Совета министров А. Н. Яхонтов писал: «В его выступлениях сквозил холодный ум, беспощадный анализ, способность находить слабое место у оппонента и умение заставлять себя слушать даже принципиальных противников. Высокомерность в обращении и какая-то подчеркнутая отчужденность, не лишенная скептицизма, не привлекали к нему симпатий».

Перейти на страницу:

Похожие книги

The Descent
The Descent

We are not alone… In a cave in the Himalayas, a guide discovers a self-mutilated body with the warning--Satan exists. In the Kalahari Desert, a nun unearths evidence of a proto-human species and a deity called Older-than-Old. In Bosnia, something has been feeding upon the dead in a mass grave. So begins mankind's most shocking realization: that the underworld is a vast geological labyrinth populated by another race of beings. Some call them devils or demons. But they are real. They are down there. And they are waiting for us to find them…Amazon.com ReviewIn a high Himalayan cave, among the death pits of Bosnia, in a newly excavated Java temple, Long's characters find out to their terror that humanity is not alone--that, as we have always really known, horned and vicious humanoids lurk in vast caverns beneath our feet. This audacious remaking of the old hollow-earth plot takes us, in no short order, to the new world regime that follows the genocidal harrowing of Hell by heavily armed, high-tech American forces. An ambitious tycoon sends an expedition of scientists, including a beautiful nun linguist and a hideously tattooed commando former prisoner of Hell, ever deeper into the unknown, among surviving, savage, horned tribes and the vast citadels of the civilizations that fell beneath the earth before ours arose. A conspiracy of scholars pursues the identity of the being known as Satan, coming up with unpalatable truths about the origins of human culture and the identity of the Turin Shroud, and are picked off one by bloody one. Long rehabilitates, madly, the novel of adventures among lost peoples--occasional clumsiness and promises of paranoid revelations on which he cannot entirely deliver fail to diminish the real achievement here; this feels like a story we have always known and dreaded. 

Джефф Лонг

Приключения