Читаем Гражданская история безумной войны полностью

Пьяному ежу ясно и давно написано: большевикам нужна власть в России — немцам нужно вывести Россию из войны. Совпадение целей — почва для любого политического союза.

Дайте нам денег! И мы избавим вас от войны на два фронта! Еще и все долги вернем! Власть-то будет наша! — Гут. Мы можем дать вам денег. Мы поможем вашей революции. Но после победы вы нам заплатите… сейчас обговорим пункты нашего соглашения.

На немецкие деньги, даваемые в большевистские руки, финансировалась политика, откровенно декларирующая перевод внешней войны во внутреннюю, гражданскую.

4. Что такое гражданская война? Это вооруженный внутренний конфликт, растянутый во времени и пространстве. А что такое революция? Это более или менее вооруженный конфликт, ударно разрешаемый сменой политикосоциального устройства власти.

То есть. Можно сказать. Что когда вы затеваете социальную революцию. И предвидите неизбежное сопротивление людей, которые на этом много потеряют. И людей таких получается много. Вы затеваете революцию как первый этап процесса, и одновременно и тем самым вы затеваете гражданскую войну как второй этап процесса.

Все зависит от вашей программы. Сколько недовольных вы восстановите против себя. Чем больше ломки уклада и сознания вы предполагаете, чем объемнее реформы вы планируете и чем скорее, чем больше насилия готовы применить для достижения своих целей — тем жестче и неизбежнее вы программируете гражданскую войну.

Гражданская война — это Октябрьский переворот, растянутый во времени. Гражданская война — это нежелание подчиняться вашим приказам, нежелание выполнять ваши программы, нежелание жить по провозглашенным вами законам, нежелание признать вашу власть законной.

5. Можно сказать, что Октябрьская революция была первым актом гражданской войны. Нарушением гражданского мира. Отрицанием возможности гражданского согласия. Принципиальным отказом от гражданского примирения. Отказом идти на общее гражданское соглашение. Началом вооруженной борьбы с согражданами, желающими жить не так, как ты. — Не считая попытки вооруженного переворота 4 июля…


А теперь, после осознания запрограммированности большевиками Гражданской войны — взглянем на главнейшие ее пункты. От этого взгляда захватывает дух и отвисает челюсть. Детективы отдыхают, триллеры усохли, это акробатика на минном поле и секс на гвоздях.

ОКТЯБРЬСКИЙ ПЕРЕВОРОТ

1. Великая тайна. В историческую октябрьскую ночь переворота гениальный вождь пролетариата Ленин добрался до Смольного — со своим париком на лысине, перевязанной щекой и фальшивым паспортом — через юнкерские патрули и казачьи разъезды только в пятом часу утра. Когда все было уже кончено: Зимний взят, правительство арестовано, телеграф и вокзалы заняты. Руководил всем «политическая проститутка» Троцкий.

2. Вождь мгновенно написал «Декрет о земле»: поделить и раздать поровну в собственность. «Владимир Ильич, но это же аграрная программа эсеров!» Большевики-то имели в виду создание коммун! «И никаким эсег'ам, батенька, мы мужика не отдадим!» — сделал веселый жест Ленин.

3. Солдаты столичного гарнизона, солдаты тыловых и запасных частей — не хотели на фронт! Советы солдатских (и матросских) депутатов постановляли: «Долой министров-капиталистов!» «Мир без аннексий и контрибуций!» (Будет им скоро «мир»… Будут им контрибуции, заплаченные Россией Германии…)

4. Наибольшим влиянием на флоте пользовались анархисты. В армии — эсеры. Именно они были главной движущей силой переворота, и установления советской власти, и начального периода Гражданской войны.

5. А вот отряды Красной Гвардии — вооруженные и организованные рабочие боевики, к которым примыкали дезертиры, — с начала лета организовывались под руководством большевиков. И через большевиков красногвардейцы получали денежное содержание — из германской казны.

6. «Великая социалистическая революция, о необходимости которой так долго говорили большевики, совершилась!» Социалисты — это были: социалисты-демократы — большевики и меньшевики, социалисты-революционеры — «эсеры» — левые и правые, они были многочисленнее и влиятельнее коллег-«эсдеков», а также анархо-коммунисты, анархо-синдикалисты и вообще анархисты всех подвидов — они исповедовали народное самоуправление, то есть были на том этапе родственны социалистам: они отрицали вообще государство, но свергаемое-то государство было буржуазным, и «за простой народ» были они все.

«ДЕМОН РЕВОЛЮЦИИ» ТРОЦКИЙ

1. Это он в боях 1905 года был председателем Петербургского совета, и был арестован, судим, посажен, сослан, бежал — и только тогда эмигрировал.

2. Кстати, это он, владея полудюжиной языков, гнал репортажи с Балканской войны 1912 года, едва не ставшей Мировой, и снискал известность в европейской журналистике.

3. Эсдек чуть не с детства, он после раскола РСДРП на большевиков и меньшевиков отказался примыкать к фракциям, оставшись «межрайонцем».

4. Приехав в Петроград из США на три недели позже Ленина, он после долгих уговоров Ленина присоединил свою группу к большевикам: ему импонировала их решительность и максимализм.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гражданская история безумной войны

Самая страшная русская трагедия
Самая страшная русская трагедия

Главная книга самого смелого и скандального историка! Новый взгляд на самую страшную российскую трагедию XX века — Гражданскую войну 1917–1922 гг., в которой русские воевали не с внешним врагом, а друг с другом, брат против брата. ВПЕРВЫЕ это сенсационное историческое расследование публикуется в полном виде, без купюр, искажений и навязанного соавторства.Пока узкие специалисты ломают копья по частным вопросам, Андрей Буровский первым осмелился взглянуть на историю Гражданской войны «с высоты птичьего полета», рассматривая ее не как вереницу разрозненных событий, а в качестве единого процесса, что позволяет обнаружить скрытые закономерности и дать ответ на главные вопросы русской истории: была ли Гражданская война неизбежна, почему именно красные одержали в ней победу, существовали ли реальные альтернативы братоубийственной бойне и отчего события пошли по самому кровавому сценарию, породив мир, в котором мы живем, — далеко не лучший из миров…

Андрей Михайлович Буровский

Публицистика
1937. Контрреволюция Сталина
1937. Контрреволюция Сталина

Историческая сенсация!Новая скандальная книга главного «возмутителя спокойствия»! Радикальная переоценка отечественной истории. Решительная ревизия советского прошлого. Независимый взгляд на трагедию 1937 года. Разгадка главной тайны XX века.Самый «неудобный» и «неуправляемый» историк предлагает шокирующие ответы на самые острые и болезненные вопросы.В чем тайный смысл Большого Террора? Каковы были подлинные, а не раздутые антисталинской пропагандой масштабы репрессий? Зачем потребовалось чистить партию, органы госбезопасности и армию? Существовали ли в реальности антисоветские заговоры? Считать ли массовые репрессии проявлением «паранойи» Сталина — или они имели вполне рациональные причины? Кто на самом деле развязал террор? Была ли «Великая чистка» 1937 года «преступлением века» — или болезненной, но совершенно необходимой мерой? И главное: проиграй Сталин в политической борьбе — стала бы победа его противников благом для страны?

Андрей Михайлович Буровский

История / Политика

Похожие книги

Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?

Современное человечество накануне столкновения мировых центров силы за будущую гегемонию на планете. Уходящее в историческое небытие превосходство англосаксов толкает США и «коллективный Запад» на самоубийственные действия против России и китайского «красного дракона».Как наша страна может не только выжить, но и одержать победу в этой борьбе? Только немедленная мобилизация России может ее спасти от современных и будущих угроз. Какой должна быть эта мобилизация, каковы ее главные аспекты, причины и цели, рассуждают известные российские политики, экономисты, военачальники и публицисты: Александр Проханов, Сергей Глазьев, Михаил Делягин, Леонид Ивашов, и другие члены Изборского клуба.

Александр Андреевич Проханов , Владимир Юрьевич Винников , Леонид Григорьевич Ивашов , Михаил Геннадьевич Делягин , Сергей Юрьевич Глазьев

Публицистика