Он определённо внёс ясность, что разговоры и обсуждения будут играть важную роль в наших отношениях, и в них не будет места недопониманию.
Говоря это, я не полностью осознавала нынешнюю ситуацию, в которой была. Это напрягало, и единственное время, когда я чувствовала себя по-настоящему спокойно, это когда находилась здесь, одна, в постели с Юлием.
И Юлий был моим защитником. Брал всё без жалоб. Я была ему так обязана, что взяла свои непослушные эмоции и сдержала их.
У каждого было право на плохой день. У меня тоже бывают.
Сегодня я позволю Юлию вести себя так, но если, проснувшись на следующее утро, он останется замкнутым, мы поговорим. И если «разговор» будет значить бросание вазы, чтобы вызвать его реакцию, я сделаю это, потому что Юлий стоит того, чтобы за него бороться, а бросание ваз — серьёзное послание. Я бы разорвала этот чёртов мир на части, чтобы всё с ним исправить.
Мы ели наш поздний завтрак в тишине. Я кусала свой тост, пока он засыпал хлопья в рот. Он читал газету, и я воспользовалась возможностью, чтобы бесстыдно взглянуть на него.
После душа Юлий надел спортивные штаны угольного цвета и ничего больше. Он прошёл мимо меня, даже не взглянув, и это безразличие потрясло меня до глубины души. Теперь, я увидела то, чего не видела раньше или, точнее, не замечала. Его красивое лицо выглядело напряжённым, появилась двухдневная щетина, по которой мне хотелось провести пальцами, а его полные, привлекательные для поцелуев губы были удивительно тонкими.
Моё сердце сжалось от грусти.
Сегодня он был другим. Он держал себя по-другому, по-другому преподносил свои черты… просто был другим. Он был холоднее, чем накануне, даже казался суровым.
Моё сердце остановилось, и моя надежда рассеялась.
Казалось, что весь наш прогресс исчез.
Неужели до него только что дошло, что я не стою тех проблем, которые принесла ему?
Дерьмо.
Я боялась этого больше всего.
Моим планом было показать Юлию, как он был дорог в надежде разжечь пламя желания, которое он когда-то держал для меня. Старая Алехандра позволяла людям вытирать об неё ноги. Новая Алехандра достанет луну с неба, чтобы стать лучом надежды и осветить путь своему возлюбленному.
И для Юлия это будет лунный свет.
Мне было интересно, знает ли он, на что я готова пойти, чтобы он был счастлив, что я сделаю, чтобы он был в безопасности. Я думала, что моё отношение к нему понятно.
Я была без ума от него.
Наши отношения были улицей с двусторонним движением. Я не ожидала «бесплатной поездки» (прим. пер.: отношения, в которые второй человек не вкладывает себя) и не хотела. Я хотела быть активным членом нашей команды, и я бы показала ему свою ценность, если бы представилась такая возможность. И, как меня научило временами жестокое, часто апатичное существование, для того, чтобы покончить с этим, временами нужно испачкать свой нимб.
Положив частично съеденный тост обратно на тарелку, я осторожно спросила:
— Ты отправишь видео моему отцу?
Ему не нужно было объяснять, что за видео. Мой отец должен был знать о судьбе своего сына, и о том, что единственный наследник был мёртв. Но вместо того чтобы смотреть на меня, Юлий покачал головой.
— Нет. Лучше держать отца в неведении как можно дольше.
— Как долго? — спросила я, не в силах поверить, что он желал бы, чтобы союз моего отца и Гамбино продолжался, учитывая смерть моего брата.
На этот угрюмый вопрос Юлий поднял взгляд на меня, отрываясь от газеты. Его глаза слегка сузились, и он жёстко пробормотал:
— Сколько, чёрт возьми, потребуется. — Он окинул меня беглым взглядом. — Не похоже, будто у тебя есть готовый план. Всё, что у тебя есть, — это время. — Он пробормотал себе под нос: — Благодаря мне.
Это было оскорблением, и он сделал то, что хотел. От обиды мои щёки покраснели.
Я решила, что сегодня определённо не день для ругани, и прикусила язык.
Я хотела высказать ему, что он вступил в этот брак не только добровольно, но и сам поставил меня в это положение, когда я не осмелилась возразить, чтобы спасти свою жизнь. Я хотела напомнить ему, что Джио был моей проблемой, и если он не может с этим справиться, то должен отпустить меня, чтобы я могла сделать это самостоятельно. Моё нежное сердце вступило в борьбу с напоминанием того, что я его очень люблю и очень сожалею обо всех проблемах, которые случились из-за моего пребывания здесь.
Но ничего хорошего не выйдет из противостояния с моим мужем из-за такой банальной вещи, как обиды, не в этой ситуации. Вне зависимости от того, как Юлий со мной разговаривал, я была бесконечно благодарна за всё, что он для меня сделал.
Время обеда пришло и прошло. Мы съели макароны, которые я приготовила, чтобы задобрить зверя, и он ел быстро, закидывая кучу еды в рот, будто не мог уйти от меня достаточно быстро. Я с тоской смотрела на него, когда он уходил в свой кабинет, с легким хлопком захлопнув за собой дверь.