Читаем i d16b417345d62ea9 полностью

   Когда группа не доложила о состоянии дел на пограничную заставу через положенный таблицей радиообмена час, то дежурный вначале не придал этому большого значения. Мало ли, что там, у РПГэ (разведывательно поисковая группа) случилось. Может по щели лазят, и сигнал не проходит из-за гор, или забыли войти в сеанс, как положено в течение часа. Значит, сейчас связист группы карабкается по какой-нибудь вертикали, сбивая коленки и раздирая раньше времени резину подошвы пограничных полусапожек, чтобы успеть выйти в эфир в оговорённые дипломатическим этикетом девятнадцать минут. Правда, в наших горах для круглого отсчёта эти минуты были округлены командирским решением в полчаса со скидкой на кислород и жару, поэтому с каждой прошедшей частью промежутка времени связист всё с большей тревогой смотрел на часы. Когда до полутора часов осталось пять минут, то ефрейтор не смог ждать и переложил обязанность и переживать, и принимать решение на дежурного по заставе.

   - Жэка, РПГ уже полтора часа нет на связи. Что делать? - дежурные по заставе парни решительные, инструкцию знают, решение обучены принимать по обстановке. Раздумывал Женька Шендрик недолго. Дед погранвойск "борозду не портит", он её наизнанку сутью выворачивает. В начале уточнил.

   - Вызывал? - проигнорировал он вопрос Бойки. Можно было и не спрашивать, трубка стационарки лежала на высокой стойке, вместо того, чтоб висеть в зажимах, как должно быть. Через телефонный динамик в комнату выливалось шипение эфира, выведенное на максимальную громкость.

   - Не отвечают, - как, отрезал связист и вопросительно посмотрел на сослуживца.

   - Что положено то и делай - доклад старшему, буди прапорюгу! - связёр ухмыльнулся.

   - Сам и буди - он в канцелярии массу давит, - разбуженный дежурным прапорщик среагировал быстро и вполне предсказуемо.

   - Доклад на комендатуру, немедленно, - выдал он своё решение.

   Руководство участка недолго переваривало полученную информацию. Комендант не располагал достаточными резервами, чтобы начать поиск пропавшей тревожки и отзвонился в отряд, по ходу разговоров, приказал вызывать группу по связи без остановки, и высылать тревожку. Это ж не шуточки - два офицера, один из которых носитель больших секретов, сержант и три ефрейтора не смогли выйти в связь на собственной территории. Пока звонили и пересказывали информацию, то прошло два часа. Оперативный отряда поставил в известность округ. Вердикт округа был предельно прост и понятен: "Отряд - в ружьё!", "Резерв округа - боевая готовность! Вариант Б!". А резерв округа и отряда если поднял, то и Москву надо в известность ставить, это вам не ментовка - это войска КГБ. Теперь у разведывательно-поисковой группы оставалось только два варианта - или найдутся сами живыми, или их найдут не очень целыми, но обнаружат обязательно, даже если из-за этого придётся захватить половину Ирана. Но пиндюлину получат все за раздолбайство невъе...немыслимую! Особенно, если по халатности в связь не вышли. Судьба состава РПГ попала на контроль Москвы. Эти теперь пока не раскрутят до конца загадку исчезновения - не слезут ни с отряда, ни с округа, ни с сопредельного государства, ни с какого бы то ни было ещё...

   - Вызывай Володя, вызывай, мля, без остановки! Каждые пять минут! Тревожная группа - "В Ружьё!", - ждать помощи отряда старшина заставы не собирался, действовал по инструкции и поставил в известность коменданта. Тот одобрил и поднял смежные заставы, перекрывая на всякий случай линейку.

   - Тууууууу, - запел тональный вызов "Сокола-М", повинуясь совершенно не экономичному по длительности нажатию на приливной рычаг контактов кнопки. Чем дольше жмёшь, тем больше энергии вытягивает из батареи аккумуляторов радиостанция, тем больше её выплёскивается в эфир мощным импульсом через антенну над крышей казармы. Отпущенная пальцами солдата тангента прекратила заливистую трель вызывного сигнала, - Первый, я - Залив! Как понял? Ответь! - требовал связист, прошивая эфир волной в радиусе пятидесяти километров. И снова, - ТУУУУУУУ! Первый, я - Залив! Как понял? Ответь! - ответа не было. Старшина собирал тревожку. Соседи справа перекрывали границу. Соседи слева поднялись в ружьё и сформировали свою разведывательно-поисковую группу. Напряжение в пограничной зоне нарастало каждую минуту. Хотя внешне заметно ничего такого суетливого не было. Ну, поднимаются по тревоге войска, так НАТО они и войска чтоб учиться воевать, охранять, защищать. Зато необычную движуху и суету целого пограничного округа тут же отметили на другой стороне границы. Сопоставили со стандартными данными по учениям и предварительной подготовке к ним и сделали вывод - это не учения, а настоящий подъём по "Тревоге" одного из самых боевых округов Союза.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ледяной плен
Ледяной плен

«Метро 2033» Дмитрия Глуховского — культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж — полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!Говорят, где-то во льдах Антарктики скрыта тайная фашистская база «211». Во время Второй мировой войны там разрабатывались секретные виды оружия, которые и сейчас, по прошествии ста лет, способны помочь остаткам человечества очистить поверхность от радиации и порожденных ею монстров. Но для девушки Леры важно лишь одно: возможно, там, в ледяном плену, уже двадцать лет томятся ее пропавшие без вести родители…

Alony , Дмитрий Александрович Федосеев , Игорь Вардунас , Игорь Владимирович Вардунас

Фантастика / Исторические любовные романы / Боевая фантастика / Постапокалипсис / Прочая старинная литература / Древние книги
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика / Культурология