Читаем i d16b417345d62ea9 полностью

  - А про ДНК откуда? - удивился Зуб.

  - В школе пчелиной на пятёрки учился, - ехидно зачмокал Раззг хоботком.

  - Слышь ты - тигрозебра с крыльями. Улетать будем или болтать без толку? - склонил голову набок Олег рассматривая три простых глаза пчёла.

  - Сначала полезем, - качнул передней правой конечностью насекомый.

  - Куууда? - Поднял голову вверх и уперся взглядом в круглое оконце в вышине офицер.

  - Вверх по стене, - спокойно стряхнул стружки со среднего сочленения хитина летающий тигр.

  - Как? - прищурился человек в сомнениях

  - На моих присосках и когтях, - недовольный допросом, коротко ответил Раззг.

  - А я?

  - Ты на мне - за "талию" держись, хмыкнул в голове у Зубова тигропчёл.

  - Угу, - окинул гладкую талию взглядом капитан и сомнительно покачал головой.

  - Не бойся, если что - подхвачу, - успокоил солдата пчёл, - потом попробуем открыть или сломать отверстие выхода. Ну, а дальше - полетим. Если великий Жмяк даст.

  - А куда? И кто такой Жмяк?

  - Там на верху - видно будет. И солнце, и звёзды, и поле планеты и ландшафт. Куда короче - туда и полетим. Или к твоим или к моим. У меня джеда мало - совсем плохо кормили. А Жмяк это как у вас, людишек, бог. Только он у нас без храмов обходится, - как то даже философски лениво возвышенно проскрипел в голове Зубова "голос" собеседника.

  - Так может, полетим к выходу? - предложил Олег, но заметочку про религию насекомых себе в память оставил... Жмяк у них, видите ли, выше создателя?

  - Экономить надо - полезем, присоски будут хорошо держать, - опустил Олега на песчаный пол из раздумий Раззг.

  - Не врёшь? - испугался офицер высоты и отсутствия альпинистского снаряжения.

  - Снова ты за своё, человек? Сомневаешься - оставайся. Как тебя только в вашу армию взяли? - уколол жалостью летающий тигр.

  - У нас говорят: "семь раз отмерь", - угрюмо процедил капитан мыслями, вполне выразив тоном окраску своих раздумий.

  - А я тут по-твоему целый год, чем занимался? - снова зачмокал хоботком Раззг.

  - Слушай, философ, а я вешу почти восемьдесят килограмм, потянешь?

  - Могу поднять двадцатикратный собственный вес и перенести на дальность десяти тысяч длин тела с полной заправкой джеда. Устроит? - пчела повернулась головой к Олегу, прошуршав по песку и стена за брюшков темной шероховатостью оттенила желтые полосы раскраски.

  - А сколько его у тебя этого самого "джема"?

  - Пятнадцать частей вместо ста, - грустно вздохнул в такт передаваемым мыслям Раззг, - но если найдём по дороге что пожрать могу преобразовать любую свежую органику, белки и сахара.

  - То есть, ты меня сожрёшь по дороге, чтоб долететь к своим?

  - Какой же ты не соответствующий уровню Роя!

  - А ты поясни. - Я даже если тебя переработаю - до своих ульев не долечу. Придётся к твоим лететь, вода ты солёная, а не разумная ткань, - если это была ирония, то Олег её уловил.

   Р.S.

   В текст специально заложены логические, географические и прочие ошибки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ледяной плен
Ледяной плен

«Метро 2033» Дмитрия Глуховского — культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж — полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!Говорят, где-то во льдах Антарктики скрыта тайная фашистская база «211». Во время Второй мировой войны там разрабатывались секретные виды оружия, которые и сейчас, по прошествии ста лет, способны помочь остаткам человечества очистить поверхность от радиации и порожденных ею монстров. Но для девушки Леры важно лишь одно: возможно, там, в ледяном плену, уже двадцать лет томятся ее пропавшие без вести родители…

Alony , Дмитрий Александрович Федосеев , Игорь Вардунас , Игорь Владимирович Вардунас

Фантастика / Исторические любовные романы / Боевая фантастика / Постапокалипсис / Прочая старинная литература / Древние книги
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика / Культурология