Егор понял, что Осип уже проговорился соседу об его увольнении, подумал в сердцах: ах ты болтун старый! Вслух же сказал:
— Яволь, фрейлен. Все так и есть, как вы сказали. Разведка у вас на высоте.
— И что же, ты теперь безработный? — Глаза Елизаветы еще больше распахнулись, полные любопытства и участия.
Боясь окунаться в них надолго, Крутов поднял рюмку с ирландским сливочным ликером «O Casey,s», — он привез пару квадратных бутылок без особой надежды на то, что его поймут в деревне, — пожал плечами и проговорил философски:
— Каждый благородный дон имеет право хоть раз в жизни побыть безработным.
Елизавета рассмеялась, лукаво взглянула на собеседника поверх своей рюмки.
— Мне говорили, что ты был женат. Не сошлись характерами?
Крутов с трудом сделал глоток, поставил рюмку, чтобы гостья не заметила, как у него задрожали пальцы. Сказал бесстрастно:
— Она погибла.
Елизавета перестала улыбаться, глаза ее потемнели, на щеки легла краска.
— Извини, я не знала… — Она посидела немного, глядя на Крутова странно, испытующе, накрыла его руку ладонью. — Прости…
— Ничего, все нормально. — Егор заставил себя успокоиться; было приятно чувствовать прикосновение пальцев и ладошки девушки, душа от этого замирала и мурлыкала. — Расскажи лучше о себе. Что ты рекламируешь? Чем вообще занимаешься в своей фирме?
— Начинала я с маркетинга, точнее, со стайлинга. — Елизавета сняла с его руки ладонь, закинула руки за голову и выгнулась, так что грудь ее рельефно обозначилась под натянувшейся блузкой, а у Крутова перехватило дыхание: лифчик девушка действительно не носила. Каждый жест ее почему-то кружил голову, и это было нечто новое в его отношении к женскому полу после гибели жены. Присутствие Ольги в свое время так на него не действовало.
— Стайлинг — это придание какому-нибудь изделию внешнего вида, соответствующего тренду современной моды, — продолжала Елизавета, словно не замечая состояния собеседника, — и психологии покупателя. Я неплохо рисую, и дизайн давался мне легко. Знаешь что, давай погуляем? Не хочется сидеть в такую погоду за столом.
— Давай, — согласился Крутов.
Они предупредили Аксинью, что еще вернутся пить чай, и по тропинке между огородами вышли к пруду, в котором когда-то молодой Крутов ловил рыбу и стрелял из самострела по лягушкам. Шел девятый час вечера, жара ушла окончательно, природа благоухала, пребывая в тишине и спокойствии, душа ждала какого-то чуда и хотелось говорить стихами.
— В общем, стайлингом я занималась недолго, — вспомнила Елизавета о теме разговора, искоса глянув на задумчиво-умиротворенное лицо Егора, — в начале карьеры. Теперь я служу в отделе по работе с клиентами, разрабатываю полную рекламную концепцию каждого. Продолжать? — Лиза снова искоса посмотрела на Крутова.
— Очень интересно! — поспешно сказал он.
— Ну, а в полную рекламную концепцию входит куча всякого рода брифов: рекламные цели, маркетинговые цели, общая целевая аудитория, исследование конкретных разработок, рынка вообще, выбор СМИ, разбивка бюджета по позициям, дизайн макетов, выбор времени проведения кампании и тому подобное. Кроме того я ищу подрядчиков, устанавливаю контакты с видеостудиями, работаю с крупными модельными агентствами, даже с такими как Red Stars and Modus Vivendis. Все понял?
— Так точно! — вытянулся Егор, не моргнув глазом, потом подошел к воде поближе, разглядывая кувшинки в десятке метров от берега. — Но ведь для этого надо знать чертову уйму тонкостей!
— Главное — нужно знать компьютер ПиСи вдоль и поперек, иначе не справишься ни с одним проектом.
— Ты знаешь?
Елизавета засмеялась.
— А как ты думаешь? Или мне вручили должность менеджера за красивые глаза?
Крутов оценивающе оглядел лицо девушки и серьезно кивнул:
— Я бы так и сделал. — Потом, не предупреждая, вдруг вошел в пруд по пояс, сорвал три кувшинки и вручил Елизавете. Ее широко раскрывшиеся глаза сказали ему, что она чувствует, и Крутов, толком еще не разобравшись в своих собственных ощущениях, не желая размышлять, что соединило его с девушкой, внезапно понял, что это судьба!
Их руки и губы встретились, поцелуй был долгим и нежным, так что оба как бы растворились в нем, едва не задохнувшись, и лишь спустя несколько минут она тихо спросила, все еще прижимаясь к нему всем телом, так что он чувствовал сквозь ткань рубашки и блузки ее грудь:
— Ты не слишком спешишь, Крутов?
— Я опаздываю, — хрипло отозвался Егор, и девушка засмеялась, отодвигаясь, поправляя волосы, прижала кувшинки к лицу.
— Как давно я здесь не гуляла! С детства … Пройдемся?
Крутов послушно двинулся в обход пруда, остановился у полузатопленной коряги. Воспоминания обрушились на него, как лавина.
— Здесь меня укусила змея…
— Когда? Расскажи.