Читаем Я дрался с самураями полностью

Подтверждением сказанного служит любопытное прошение, направленное императрице Екатерине II в 1788 г. руководителем Северо-восточной американской компании И. Голиковым. От лица компании он просил «в предупреждение покушений других держав построить крепостцу и гавань на 21-м (Шикотан) или 22-м (Хоккайдо) из Курильских островов для заведения торговли с Китаем и Японией и к способнейшим открытиям и приведении под высокую державу (то есть в русское подданство) соседних островов, кои ни от какой державы, как заподлинно известно нам, поныне не зависят». Эта инициатива исходила не от петербургских чиновников, а от людей, долгие годы проживших на Дальнем Востоке и прекрасно разбирающихся в обстановке. И как следует из текста прошения, эти люди полагали не только Южные Курилы, но и север Хоккайдо «независимой» территорией, неподвластной пока ни одной из соседних держав и свободной для освоения.

Да и само японское правительство до конца XVIII века не считало эти территории своими и не претендовало на них. Как явствует из исследования Корияма Ёсимицу, глава центрального правительства Японии Мацудайра Саданобу еще в 1792 г. в своем предписании подчиненным, изданном в связи с предстоящими русско-японскими переговорами, заявил, что район Нэмуро (остров Хоккайдо) не является японской землей.

На Южные Курилы яронцы высадились лишь в 1785 году, когда на север была снаряжена экспедиция, которая, пробираясь от острова к острову, достигла Итурупа. Участник экспедиции Могами Токунай писал в своем отчете: «Я был первым японцем, ступившим на эту землю, жители острова были удивлены, увидев меня, и окружили толпой, разглядывая меня». Здесь, на Итурупе, японцы встретили не только айнов, но и русских людей, приплывших с острова Уруп. Промышленник Семён Дорофеевич Итуёсов произвел большое впечатление на Могами своими познаниями в географии Курил.

Неудивительно, ведь русские первопроходцы открыли Курильские острова еще в первой половине XVII века. В 1697 году отряд Атласова установил, что местным жителям ничего не известно о существовании Японии. Казаки свободно собирали на Курилах ясак, промышляли пушнину и морского зверя. Потом настало время официальных экспедиций, субсидируемых Российским государством. В 1739 году архипелаг исследовала экспедиция капитана М. П. Шпанберга, который по указанию адмиралтейств-коллегии прошел вдоль всей Курильской гряды в поисках морского пути в Японию. В ходе экспедиции все острова — в том числе и Малой гряды — не только были нанесены на карту, но многим из них даны русские имена — например, остров Шикотан назван Фигурным, а остров Сибоцу — Зеленым.[35] С 1796 г. по инициативе английского мореплавателя У. Броутона остров Шикотан на многих картах стал именоваться островом Шпанберга.

В 60-х годах XVIII века императрица Екатерина II разрешил русским купцам торговать с айнами на Южных Курилах. В 1765 г. на Кунашир прибыл первый русский купец А. Толстых. В 1775–1779 гг. купцы Г. Шелихов и П. Ласточкин организовали на свои средства очередную экспедицию на Южные Курилы, которая дважды побывала и на острове Хоккайдо, в то время известном русским под именем Матсмай. Там в бухте Аккэси русские купцы попытались завязать торговлю с местным населением.

В 1795 г. на острове Урупе промысловая компания купцов Шелихова и Голикова основала русскую факторию Александра. (Она просуществовала более полувека и была сожжена англо-французским десантом в 1855 году, во время Крымской войны.) Во многих документах того времени и сам остров Уруп стали именовать островом Александра.

С 1799 г. монопольное право на хозяйственное освоение Курильских островов и использование их природные ресурсов принадлежало Российско-американской компании, основавшей ряд поселений на Южных Курилах, жители которых должны были заниматься скотоводством и земледелием для обеспечения продовольствием Камчатки и побережья Охотского моря.

Это лишь малая толика известных фактов, но и их вполне достаточно, чтобы установить, кто открыл Курильские острова и кто первым начал их колонизацию.

За неимением других доводов, японская сторона ссылается на русско-японский договор 1875 года, по которому Южный Сахалин становился русской территорией, а все Курильские острова передавались Японии. (На тот момент Александр II и его окружение считали эти острова абсолютно бесполезной землей и предложили их японцам, чтобы те могли «спасти лицо».) Однако этот договор был перечеркнут вероломным нападением Японии на Россию в 1904 году.

Перейти на страницу:

Все книги серии Война и мы. Военное дело глазами гражданина

Наступление маршала Шапошникова
Наступление маршала Шапошникова

Аннотация издательства: Книга описывает операции Красной Армии в зимней кампании 1941/42 гг. на советско–германском фронте и ответные ходы немецкого командования, направленные на ликвидацию вклинивания в оборону трех групп армий. Проведен анализ общего замысла зимнего наступления советских войск и объективных результатов обмена ударами на всем фронте от Ладожского озера до Черного моря. Наступления Красной Армии и контрудары вермахта под Москвой, Харьковом, Демянском, попытка деблокады Ленинграда и борьба за Крым — все эти события описаны на современном уровне, с опорой на рассекреченные документы и широкий спектр иностранных источников. Перед нами предстает история операций, роль в них людей и техники, максимально очищенная от политической пропаганды любой направленности.

Алексей Валерьевич Исаев

Военная документалистика и аналитика / История / Образование и наука
Штрафники, разведчики, пехота
Штрафники, разведчики, пехота

Новая книга от автора бестселлеров «Смертное поле» и «Командир штрафной роты»! Страшная правда о Великой Отечественной. Война глазами фронтовиков — простых пехотинцев, разведчиков, артиллеристов, штрафников.«Героев этой книги объединяет одно — все они были в эпицентре войны, на ее острие. Сейчас им уже за восемьдесят Им нет нужды рисоваться Они рассказывали мне правду. Ту самую «окопную правду», которую не слишком жаловали высшие чины на протяжении десятилетий, когда в моде были генеральские мемуары, не опускавшиеся до «мелочей»: как гибли в лобовых атаках тысячи солдат, где ночевали зимой бойцы, что ели и что думали. Бесконечным повторением слов «героизм, отвага, самопожертвование» можно подогнать под одну гребенку судьбы всех ветеранов. Это правильные слова, но фронтовики их не любят. Они отдали Родине все, что могли. У каждого своя судьба, как правило очень непростая. Они вспоминают об ужасах войны предельно откровенно, без самоцензуры и умолчаний, без прикрас. Их живые голоса Вы услышите в этой книге…

Владимир Николаевич Першанин , Владимир Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии