- А… Здравствуйте, голубчик, - голос у вице-губернатора был достаточно бодрый, что значительно успокоило Самошина. - Как дела там, в Сочи? Как наш немецкий «друг» поживает?
- Хорошо, Владимир Николаевич. Сегодня сообщили, что президент Ассоциации Здравоохранения попал в автокатастрофу. Жив, госпитализирован, просит отложить симпозиум на месяц. Как я понял, месяц мы с «другом» ждем его здесь.
- Отлично, следовательно, у нас на решение проблемы есть еще месяц. Значит, так, Володя, этой проблемой я уже активно занимаюсь. Так что не волнуйся, подключены серьезные люди, которые не подведут.
- Да, Владимир Николаевич, я все понял. Спасибо, вы меня успокоили. А сейчас, извините, мне надо идти, пока меня не хватились.
- До свидания, Володя.
- До свидания.
Положив трубку, Самошин с облегчением вздохнул и поспешил в конференц-зал, чтобы его длительное отсутствие не вызвало каких-либо подозрений у Полины и ее отца.
* * *
Судебный процесс над вором в законе по кличке Анархия проходил в здании городского суда. С раннего утра на прилегающих к набережной Фонтанки улицах наблюдалось оживление. Возле дверей дежурили сотрудники милиции, провожая цепкими взглядами проезжающие мимо шикарные иномарки, бдительно следя за припарковавшимися поблизости машинами, из приоткрытых дверей которых были видны здоровенные бритые затылки, а также морды, не особо обремененные признаками интеллекта, сидящие на коротких толстых шеях, возвышающихся над крупными мускулистыми телами. В воздухе повисло настороженное ожидание. До заседания оставалось не более часа. Все ждали прибытия адвоката. Именно от него зависел исход процесса. На кону были крупные деньги и исход борьбы за власть между двумя авторитетными законниками криминальной власти.
Я прошла мимо здания суда, окинув беглым взглядом машины братков, и заметила, что у некоторых из этих амбалов оттопыриваются полы пиджаков от спрятанного под ними оружия. Менты предпочитали не связываться и не проверяли братков на наличие оружия, хотя не могли не предполагать возможное его применение. Поднявшись по ступенькам парадной, я нажала код на замке и потянула на себя тяжелую старинную дверь. В подъезде было темно и сыро, пахло квашеной капустой и еще непонятно чем. Стремительно взлетев на последний этаж, я достала из электрического щитка спрятанный там накануне Кувалдой ломик и полезла по лестнице, ведущей на чердак. Взломав фомкой небольшой навесной замок, я приподняла люк, открывающий путь наверх. Прямо перед моим носом деловито пробежала огромная серая крыса. После лагерного карцера эти мерзкие животные больше не вызывали у меня никаких эмоций. Кинув фомку на пол, я подтянулась на руках. Оказавшись наверху, я задвинула обратно крышку люка, подошла к окну и посмотрела вниз. Люди, казавшиеся отсюда такими мелкими, словно насекомые, кишели у здания суда и ползли направленным потоком по тротуарам.