Он попросился у меня заниматься спортом вместе. Я согласился и теперь каждое утро мы совершали пробежки, качали пресс, отжимались и подтягивались. Мальчишка втянулся настолько, что поставил своей мечтой перегнать меня по физическим показателям. Я только усмехался, хотя внутри чуточку подрагивало, когда приходилось напрягаться, чтобы опередить мальчишку.
Кимико пока не определилась с последующей встречей, но было ясно, что следующая наша встреча не окончится только поцелуем. Возможно, мы перейдем из положения «прогулка» в положение «партер».
Видя наши взгляды, Кацуми злилась, пыталась меня уколоть, но я всё также поддерживал дружеское общение и не двигался дальше. Не хотел из-за простого секса портить отношения с её братом Акирой, который поддерживал меня в клубе оммёдо и даже иногда напутствовал при выполнении ударов.
И тут громом среди ясного неба прозвучало пришедшее текстовое сообщение:
«Завтра. Остров Одайба. Первый вагон монорельса. Рейс в 17.00»
Я показал его сэнсэю Норобу и тот вздохнул:
— Ну вот и пришла пора показать то, чему ты научился.
— Как перебирать песок? Так я и до этого умел по песчинке раскладывать и спину ломать, — возразил я.
— А теперь… У тебя много осталось?
Я показал на небольшую горку, которая осталась неразобранной. Она всё ещё походила на кучку дерьма радостного единорога. На улице Киоси прилип лицом к окну и корчил жалобные рожицы. Норобу упорно делал вид, что его не замечает.
— Теперь садись перед ней на колени и бери пинцет.
— Опять? Может перед боем дашь мне отдохнуть?
— Как раз и отдохнешь. Садись!
Ударом под коленные чашечки сэнсэй Норобу ловко уговорил меня сесть перед горсткой разноцветного песка. Я взял в руку пинцет, чтобы приступить к прежней рутинной работе, но сэнсэй остановил меня:
— Подожди, это слишком просто для тебя. Вот, давай сделаем так.
На мои глаза легла непроницаемая повязка. Словно наступила темная ночь, а я был в глухом подвале. Или в жопе негра, если говорить нетолерантно.
— Теперь собирай.
— Чего? Да я же не вижу ни хрена.
— И что? Ты можешь ощутить волны песка, его отдачу. Стань песком, будь песком, живи песком… — негромко проговаривал Норобу.
— Да это ты уже стал песком — за тобой в гололедицу удобно ходить, — ответил я.
Тут же получил оплеуху, от которой вспыхнуло в глазах.
— Ага, пользуешься тем, что я не могу ответить, — пробурчал я и получил плюху с другой стороны.
— Похоже, что тебе нравятся мои удары… Тень, попробуй сосредоточиться и увидеть внутренним зрением кучу песка перед собой. Как только ты это сделаешь, то увидишь, что станет гораздо легче жить. А там и до следующей ступени недалеко…
Я вздохнул и аккуратно опустил пинцет. Перед глазами из темноты выплыло видение, что я опускаю пинцет в кучку и вытаскиваю одну красную песчинку. Именно красную, не зеленую, не розовую или желтую — красную.
— Скажи, ты видишь цвет?
— Вижу. Он красный.
— Хорошо, тогда клади её к красным песчинкам.
Я чуть развернул руку и понял, что если положу песчинку туда, где последний раз видел баночку с красным песком, то ошибусь. В полной темноте баночка высвечивалась красным контуром гораздо левее.
Это что — сэнсэй Норобу переставил песок? Вот же хитрец какой…
Передвинул руку чуть дальше и положил песчинку туда, где мне мерещилась нужная баночка.
— Ну, допустим, — послышался спокойный голос Норобу. — Давай дальше.
Дальше была зеленая крупица. И отправилась она в зеленую баночку, которая почему-то медленно передвигалась по краю стола.
— Допустим. Дальше…
А дальше я забросил желтую песчинку в баночку, которая спряталась за спиной силуэта сэнсэя Норобу. Для этого пришлось её подкинуть вверх, чтобы она по дуге попала в нужное место.
— А теперь сними повязку и посмотри, что ты наделал, — с горечью в голосе сказал Норобу.
Когда стащил, то увидел баночки в тех местах, где они и стояли, но… ни в одной баночке не было песчинки другого цвета! За окном беззвучно аплодировал Киоси. Он показывал мне большие пальцы и улыбался так, словно стремился похвастаться коренными зубами.
— Всё точно угадал?
— Не угадал, а почувствовал, — поправил меня Норобу. — Продолжай заниматься. Завтра тебе это очень сильно пригодится.
— А чего тогда грустишь?
— Леща не за что отвесить…
До самого вечера я перемещал песчинку за песчинкой по баночкам. Так приноровился и так мне это понравилось, что на этой волне разобрал всю кучку до конца, до последней песчинки. Когда же стянул повязку, то на дворе был поздний вечер, а сэнсэй Норобу спал в своей комнате.
Я хотел было спросить по поводу сикигами, которого он должен был отрядить мне в помощь, но не решился будить. Вдруг ещё разозлится и не даст помощника? Что тогда делать?
Когда выглянул во двор, то Киоси тоже урчал в своей палатке. С неба на меня поглядывала холодная луна и перемигивались таинственные звезды. Интересно, завтра я их увижу, или мой путь будет закончен?
Глубокий вдох, выдох расслабления и я отправился спать. Утром меня разбудил сэнсэй Норобу словами:
— Тень, ты готов к бою. Не подведи меня.