Читаем Японская новелла полностью

Расскажу об основании Зеркального храма. Во времена правления двадцать первого государя Анко1 в горной деревне Ямагата, что в уезде Асака, который был одним из пятидесяти четырех уездов провинции Муцу, жило крестьян более шестидесяти человек. И вот выбрали они среди себя старика посметливее и отправили его в столицу, чтобы налог доставить. И был этот человек очень умен. Доставив же управляющему именьем все, как полагается, собрался старик возвращаться домой.

Вот стоит он на Четвертой улице, думает, каких бы ему гостинцев домой привезти. И тут видит, что в одной лавке зеркало выставлено. Спрашивает тогда: “А это что еще за штука? И что там за старик виден? Лет пятьдесят пять, пожалуй, ему будет”.

Лавочник же тогда подумал: вот деревенщина-то, даже зеркала никогда не видел, продам-ка я ему его с обманом. И говорит старику: “Это такая драгоценная вещь, в которой сама великая богиня Аматэрасу отражалась. И бог небесный Осихомими ей это зеркало преподнес. Очень вещь драгоценная. И во дворце государевом такое же висит — охраняет его. И во всех землях точно такое же зеркало перед божествами в святилищах для защиты провинций выставлены. Женушке вашей лучше всего будет такое ясное зеркало подарить, которое “зеркалом небесной пещеры”2 называют. Размером-то оно небольшое, но только благодаря ему разные диковинки увидеть можно. Пойдемте-ка вместе, сами сейчас и увидите. Только уговор такой — в зеркало смотри, а ни на что другое не отвлекайся”.

“Вот это то, что надо!” — подумал старик, и они отправились вместе с лавочником гулять по городу.

Взял торговец зеркало с собой, стал по городу водить и показывать старику в зеркале такие мастерские, где и доспехи делают, и луки, и мечи, и упряжь конскую, и шелк ткут. И даже экипаж самого государя повстречать на пути случилось.

И все это время держал торговец перед стариком зеркало и с видом важным дорогу прокладывал — самураев распихивал, аристократов разных, а уж о простолюдинах и говорить нечего. Показал старику и отправлявшихся на поклонение придворных дам в дорогих нарядах, и дома разные и свиту государеву. А после и говорит: “Приедешь к себе в деревню и вот на все эти чудеса полюбоваться сможешь. Вот здорово-то! Ладно, хватит, а то я уже вам и так слишком много напоказывал”.

И вот вернулись они в лавку. Смотрит пристально старик на зеркало и говорит: “Очень замечательные сокровища видел. Покупаю! Только сначала хочу спросить: а отойдет ли мне вместе с зеркалом все то, что ты мне показал? Ну, там золото с серебром, одежды, лошади, экипажи, повозки?”

“Само собой”, — отвечал лавочник. А повременив несколько, осведомился: “Вот вы зеркальце купить надумали, а денег-то у вас сколько будет?”

“У меня золотого песку с собой сто пятьдесят мер”, — отвечает старик.

У лавочника аж дух перехватило. Цена этому зеркалу — сто пятьдесят монет, ну от силы двести, а тут такие сокровища дают! Очень он обрадовался, да только решил еще разок старика ошельмовать. И говорит будто бы с обидой: “Я-то думал... Да если я это зеркало хоть за полцены отдам, все равно тебе денег не хватит”.

Огорчился тогда старик: “Нет у меня таких денег”. И собрался было уходить, да только лавочнику уж так не хотелось его без покупки отпускать. А потому окликнул он старика: “Может, у вашего друга какого-нибудь деньжонок хоть немного сыщется? Сложите со своими, тогда и продам”.

“Это ты хорошо придумал, погоди только немного”, — ответил старик и вернулся в дом, где он останавливался на ночлег. Там он вытряс у своего приятеля последнее и стало у него теперь двести шестьдесят мер золота.

Радости лавочника не было предела: “Хорошо, очень хорошо! Жаль, что даже на полцены денег не хватает, но я добрый, забирай зеркало. Только с уговором: по дороге домой в него не смотри и чужим людям не показывай. В мешочек шелковый тебе его кладу, повесь на шею, да так и иди”.

2

Очень старик своей покупкой утешался. Как и было ему велено, повесил на шею зеркало и заспешил из столицы в деревню. Быстро дошел, подходит к своему дому и громко так говорит: “К вам гости важные пожаловали, стелите циновки немедленно”.

Обрадовалась жена мужу, циновки постелила, усадила. Тут достает хозяин зеркало, на циновку его ставит, смотрит — а в нем ни сокровищ не видать, ни людей знатных. “Что-то здесь не так!” — думает. Пригляделся получше — а там только старик какой-то — лет пятьдесят пять ему будет. И больше ничего. Посмотрела жена — видит старуху пятидесятилетнюю. Тут она — в слезы: “Что ж ты делаешь? Пока я здесь тебя ждала-дожидалась, ты себе подругу нашел?”

Рассердилась, разгневалась, плачет.

Стали трое их сыновей в зеркало по очереди заглядывать — видят мужчин крепких. Стали их жены в зеркало смотреть — увидали молодок. И тоже подумали, что мужья им замену нашли и в один голос заплакали.

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия японской литературы

Похожие книги

Стихи
Стихи

Басё — великий японский поэт, теоретик стиха. Родился в 1644 году в небольшом замковом городе Уэно, провинция Ига (остров Хонсю). Умер 12 октября 1694 в Осаке. Почувствовав идейную ограниченность и тематическую узость современной ему японской поэзии, Басе в начале восьмидесятых годов обратился к классической китайской поэзии VIII–XII веков. Поэтические произведения Басё относятся к стилю хайку, совершенно особой форме лирической миниатюры. До конца своей жизни Басё путешествовал, черпая силы в красотах природы. Его поклонники ходили за ним толпами, повсюду его встречали ряды почитателей — крестьян и самураев. Его путешествия и его гений дали новый расцвет прозаическому жанру, столь популярному в Японии — жанру путевых дневников, зародившемуся ещё в X веке.

Мацуо Басё

Поэзия / Древневосточная литература / Прочая старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
У-Цзин: Семь военных канонов Древнего Китая (ЛП)
У-Цзин: Семь военных канонов Древнего Китая (ЛП)

«У-Цзин» является уникальным, если не единственным, учебником стратегического мышления, дошедшим до нас через тысячелетия беспрестанных конфликтов и войн, становления и гибели государств. Уроки боевых сражений и военных кампаний, вопросы тактики и стратегии, проблемы управления армией и государством и бесценный человеческий опыт изучались и передавались из поколения в поколение, пока не были собраны воедино и отредактированы при династии Сун, став не только азбукой военной мысли, но и материалом для императорских экзаменов на военную должность — на военную должность в обширной и могущественной империи, существовавшей к тому времени уже двенадцать веков.

Ральф Сойер , Роман Владимирович Котенко

Военное дело / Военная история / История / Древневосточная литература / Военное дело: прочее / Древние книги