Нирель поморщила нос, как ребенок и я улыбнулся. Как много времени я потерял, встретив ее совсем недавно. Я ревностно завидовал Дираму за возможность так часто на протяжении стольких лет быть рядом с этим очаровательным созданием. Наблюдать, как она растет и меняется. Говорить с ней и касаться. Я так завидовал и ревновал, что убил бы его на месте, не раздумывая. Но у меня было то, чего ему никогда не достичь. Я завоевал ее душу и ощущал это сердцем.
Я слышал, как бурт бьет копытом, оповещая о приходе солнца. Времени не осталось. Пора решать, что делать дальше.
Я наклонился и поцеловал мягкие губы Нирель. Она заулыбалась и распахнула изумрудные глаза. У меня сердце замерло от ее взгляда, как тогда в лесу.
Что я делаю?! Разве смогу так просто отпустить Нирель в другой мир?! В пугающую неизвестность совсем одну! Потерять ее навсегда!
Внутри я разрывался от крика, от отчаяния и боли, а ей сказал всего лишь:
– Пора.
Она зарылась лицом в подушку, обхватив голову руками.
– Почему так быстро идет время? Я не хочу возвращаться в замок и уходить в другой мир!
Я развернул ее и прижал к груди. Блеснула надежда, что Нирель останется.
– Давай не вернемся? Хочешь, сбежим прямо сейчас? Уйдем на дикие земли! Будем скрываться от всех!
Она отстранилась и заглянула в мои глаза.
– Они все равно меня найдут. А если не они, то другие. Такой силой никто в Оливиуме не обладает. Они разрушат наш мир, а мы не способны противостоять магам. Я обещала, что пойду с ними и сдержу слово. Прости, – шепнула она последнее слово, поднялась с кровати и начала одеваться.
Я так разозлился, что зверь проснулся. Я сжал кулаки, чтобы успокоиться, но гнев искал выход. Подскочив к столу, я схватил графин и разбил его о стену. Но легче не стало. Я чувствовал, что еще мгновение и превращусь в чудовище, но мне так не хотелось пугать Нирель!
Она спокойно подошла и положила ладонь на мой кулак.
– Не надо. Подумай об империи, о народе, о матери. Это важнее того, что происходит между нами.
– Важнее? – рассмеялся я. – Пусть Инфернум пропадет пропадом вместе с народом!
– Не говори так. Ты должен править! Должен оберегать свой народ.
Как же надоело выполнять свой долг! Столько лет я ничего не чувствовал и видел в этом смысл. Зачем познал любовь, которой не бывать?!
– Пойдем, – потянула она меня за собой.
Я удивлялся хладнокровию Нирель. А пока мы неслись на всех порах в Маскулайн, пытался понять, почему она не обронила даже слезинки, хотя мое сердце обливалось кровью.
Троица спасителей и одновременно моих палачей уже ждала Нирель на пепелище города. Позади них сиял портал, ожидающий поглотить мою любимую навсегда. Все обитатели дворца вышли посмотреть на это. А Дирам стоял рядом с Аскорном. Они перешептывались и раздражали меня больше спасителей. Я помог Нирель слезть с бурта. Она бросилась мне на шею, и я почувствовал влагу на щеке. Она рыдала и вздрагивала, а я прижимал ее к себе, не в силах отпустить.
– Я пойду с тобой, – проговорил я.
Она отстранилась и обернулась. Но один из троицы отрицательно покачал головой.
– Ты не из нашего мира, Кирон. Мы не можем нарушать баланс. Портал тебя не пропустит. Пойдем, Нирель. Уже давно пора.
Я не отпускал ее руки, хотя она порывалась уйти.
– Прощай, Кирон, – шепнула она сквозь слезы, и я разжал ладонь. Никогда не испытывал ничего хуже. Так больно мне не было ни в одном бою. Нирель шаг за шагом уносила с собой все хорошее, что пробудила во мне. Я смотрел, как портал поглощает ее тело и до конца в это не верил. И только когда Милт подошел ко мне и сказал:
– Жаль. Нирель хорошая мау, – я понял, что настал конец. Приключилось то, чего я всегда боялся. В этот миг мне было плевать, что народ Маскулайна увидит слезу, что предательски покатилась по щеке. Я забрался на бурта и помчался в лес…
Эпилог
Я давно перестал считать часы и дни. Многое поменялось в Инфернуме. Женщины перестали бояться мужчин. Я отменил позорное название мау и разрешил браки независимо от принадлежности к определенной расе. И каждый раз, когда видел счастливые пары, на сердце образовывался новый рубец.
Перемирие с Криелти открыло новые возможности. Аскорн бросил много сил на восстановление Маскулайна. Наладились торговые отношения, а свободно бродящие по столице альвы вошли в привычку. С того дня, как не стало Нирель, я больше не видел Дирама. Говорили, что он уехал в Криелти. Это и к лучшему. Меньше напоминаний о прошлом.