22 августа Хеннинг наблюдает в окно бесплатное представление. Из Персии и Астрахани прибыли суда с товарами. Ha набережную стекается народ, начинается бойкая торговля. Шум и гам стоит оглушительный. «Забавно было посмотреть на драку, вспыхнувшую среди женщин». Цены на муку астрономические. Хеннинг со дня на день ждет развязки ситуации, причем подозревает, что разрешат ее турки. «…Тогда я, право, не завидую армянам! Скорее всего, татары устроят резню в отместку за мартовские события и прочее вероломство». Сам он относится к армянам неприязненно: «Увы, я им не очень-то сочувствую». Далее Хеннинг рассуждает о том, что ему делать, если у него станут искать убежища соседи-армяне: «Разумеется, я обязан предоставить им всяческую защиту. Ho как далеко я должен заходить в исполнении человеческого долга? Рисковать ли собственной жизнью, давая честное слово, что в доме никого нет?!» Он так и не решает этого вопроса. 3 сентября турки уже в Балаханах. «Сегодня утром подбито два аэроплана, пассажиры выпали из кабин и, естественно, разбились. <…> Похоже, англичане взяли на себя командование всеми войсками, они руководят обороной и расстреляли порядочно дезертиров! Hy и поделом им!» B записи от 5 сентября – размышления о том, как будет народ выживать, если случится настоящий голод. 8 сентября Хеннинг едет с Отто Тулином в Биби-Эйбат и моется там в бане. «Какое же это удовольствие – наконец-то как следует помыться! Отто угостил меня блинчиками, настоящими шведскими блинчиками с вареньем. Вот была вкуснятина!» Пушек на таком расстоянии от Баку не слышно. 15 сентября начинается давно ожидавшееся сражение. Хеннинг Бэрнъельм подробно описывает, как раненых англичан перевозят к таможенной пристани, как армяне в очередной раз собираются в порту, рассчитывая спастись бегством. B переговорах о мире участвует шведский консул Кнут Мальм. Хеннинг с секретаршей и военнопленным Вилли прячутся от обстрела в подвал. Бегущие армяне бросили на пристани узлы с вещами, и татары в мгновение ока расхватывают одеяла и подушки, самовары, ковры, швейные машинки и все прочес. Хеннинг помогает английскому солдату, который отстал от своих.
Сотрудники компании Нобеля празднуют Пасху. Крайний справа – Хеннинг Барнъельм. Баку. 12.04.1903 г.
Понедельник 16 сентября: «На моих глазах турецкие солдаты много раз уводили за кладбища и дальше в горы мужчин, женщин и детей самого разного возраста. Их участь, вероятно, была предрешена». 19 сентября Хеннинга знакомят с новым кабинетом министров республики Азербайджан. «Это произошло у Делина, который вызвал меня, чтобы обсудить меры по защите шведов. B городе по-прежнему резали армян. Татары мстили за март, когда армяне присоединились к большевикам в кровавой расправе над татарами; погибли тысячи людей, и большевики одержали победу».
Хеннингу то и дело звонят по телефону с просьбами о защите. «Совершенно очевидно, что народу дали отвести душу и отомстить за мартовские события». Bce армянские магазины разграблены, город выглядит ужасно. Лишилось жизни около двух тысяч армян. Заодно банды громил разнесли магазины у евреев, русских и иностранцев. Наконец власти прекращают бесчинства. B разных местах Баку устанавливают виселицы, бандитов вешают, иногда расстреливают. «Сегодня я сам видел троих мерзавцев, качающихся на виселице». Хеннинг отмечает, что «на промыслах все осталось в сохранности, по крайней мере у Нобелей. Работа теперь пошла по-другому, и с мастерами разговаривают другим тоном. Думаю, обеим сторонам приятно не зависеть более от комитетов и комиссаров, которые совали свой нос в каждую пустяковину».
15 сентября 1918 г., когда Баку захватили турки, арестованных большевиков успели вывезти в закаспийский Красноводск, где ими занялись местные власти. 20 сентября 26 бакинских комиссаров были расстреляны, по-видимому, с молчаливого согласия англичан. Один из деятелей бакинской коммуны, Анастас Микоян, сумел избежать казни и потом рассказал о случившемся Ленину. 20 сентября Хеннинг задается вопросом о том, «что теперь будет с нефтяной промышленностью – не иначе как ее опять денационализируют. От этого зависит вся деловая жизнь Баку. Государственный банк с деньгами и ценными бумагами эвакуирован на пароход, который, как прочие пароходы и военные суда, стоит на рейде за Наргеном (островок недалеко от Баку. –
B сентябре Хеннинг Бэрнъельм выехал на родину, но, не добравшись туда, умер в Берлине от тифа.
«Ага, англичанин… сейчас мы его прикончим!»