Основополагающим духовным памятником всей подвижной индоевропейской стихии II–I тыс. до н. э. в окончательно сложившейся дошедшей до нас форме уже в землях северо-запада Индии явилось собрание гимнов, объединенных в общую книгу «Ригведа». Ведические гимны принадлежат всей индоевропейской общности Евразии, ибо заложенные в них знания (веды) явились определяющими не только языковой, культурной, экономической и духовной
Время сложения Ригведы относится ко всему II тыс. до н. э. и практически совпадает со временем создания хеттских клинописных памятников.
Третьим из дошедших до нас документальных памятников одной из древнейших индоевропейских религий и языка является Авеста, окончательно сложившаяся как целостное духовное и государственное учение в Иране в первой половине I тыс. до н. э., но привнесенное в Иран из тех же степей Евразии воинственными ариями, давшими название самому Ирану. Их нашествие на центры юга Туркмении и Ирана XIII–XII вв. до н. э., названное археологами эпохой варварской оккупации, явилось поздним отголоском прокатившегося незадолго через юг Средней Азии и Афганистан нашествия на рубеже III–II тыс. до н. э. митанийских ариев (хеттов), ушедших в Месопотамию и Малую Азию, и ведических ариев, последовавших около второй четверти II тыс. до н. э. на северо-запад Индии.
Источник всех трех великих вторжений индоевропейцев последовательно в Малую Азию, на север Индии и в Иран следует искать на юге Урала и в примыкающих к нему степях юга России, Сибири и Средней Азии.
Одновременно с тремя грандиозными походами на юг из степей Евразии индоевропейцами было предпринято грандиозное вторжение в центр Европы в середине II тыс. до н. э. Главной силой во всех четырех вторжениях евразийских кочевников, во многом определивших дальнейшую историю индоевропейских народов и их сложение в современные культурные и языковые группы, явились стремительные боевые колесницы, абсолютно одинаковые и на юге Урала, в Европе, и в Малой и Передней Азии.
Однако повествование о рождении и развитии могучей степной цивилизации с центром на юге Урала, во многом определившей сложение древних, исторически и документально засвидетельствованных классических индоевропейских культур Индии, Малой Азии, Ирана и Европы, впереди.
Обратимся к сравнению языка хеттских табличек, гимнов Ригведы и книг Авесты.
Вот сочинение XIV в. до н. э., принадлежащее хетту Киккули. Оно посвящено коневодству и, с точки зрения сравнительного языкознания, содержит ряд крайне интересных слов.
Числительные хеттов: aika (хет.) — ека (инд.) — один; tiera (хет.) — tri (инд.) — три; panza (хет.) — panca (инд.) — пять; satta (хет.) — sapta (инд.) — семь; nawa (хет.) — nava (инд.) — девять.
Коневодческая терминология хеттов из того же сочинения: aswasanni (хет.) — тренер, acva (инд.) — конь, cam — утомлять; wartanna (хет.) — круг для коней, vartana (инд.) — путь, поворот. Значительную часть хеттских текстов II тыс. до н. э. составляют имена царей и знати, представляющие правящие династии Малой Азии. Необходимо отметить, что имена их жён, как правило, не индоевропейского происхождения, что могло предопределить наступившее в последней четверти II тыс. до н. э. значительное растворение хеттской культуры и языка в Малой и Передней Азии.
О завоевании хеттами своей будущей столицы — города Хаттусас — мы узнаём из повествования царя Анитты, жившего в XVIII в. до н. э.
На протяжении всего II тыс. до н. э. хеттские центры Малой Азии и Сирии активно участвовали в оживленной восточносредиземноморской торговле, в которую были вовлечены Египет, острова Кипр, Крит, Киклады, города Эгеи и Передней Азии.
Расшифрованные хеттские письмена повествуют не только об истории их создателей — сам язык текстов говорит о родстве, а значит, и о происхождении хеттов.
Митанийский арийский язык, язык хеттов, наиболее близок индийскому арийскому языку создателей ведических гимнов и родствен иранскому арийскому языку Авесты.
Таким образом, можно разделить митанийский, индийский и иранский арийские языки на две группы: митанийско-индийскую и иранскую. Причем хеттов (митанийских ариев) сближает с индоарийцами, создателями классической Ригведы, сходство религии и мифологии, и в несколько меньшей степени это сходство касается иранской духовной традиции.
И у хеттов, и у индоарийцев II тыс. до н. э. Индра является богом, в то время как у иранцев XIII–VII вв. до н. э. Индра также представлен, но лишь как демон. Варуна у иранцев вовсе отсутствует.