Читаем Интеллигент спорта. Книга об Иване Сергеевиче Краснове полностью

В моей памяти отчетливо запечатлелось: все лысковчане были заняты каждодневным трудом. Все они работали, что-то создавали и творили. Трудовыми проблемами жила и наша семья. Не скрою, были времена, когда мы испытывали значительные затруднения, а наш семейный бюджет был унизительно скромным. Мои родители Сергей Иванович и Анна Максимовна Красновы занимались сапоговалянием. И все мы – мои сестры и братья – к этому ремеслу приобщались с 5–6-летнего возраста, выполняя простейшие операции. Другим делом, которое было возложено на нас, детей, была заготовка дров. Этим занимались я и трое братьев: Павел, Григорий и Анатолий (старшие сестры Лидия и Надежда, а также брат Михаил жили в то время своими семьями). В первые годы в Лыскове мы жили на Верхней Набережной у реки Сундовик, в доме добрейшего и замечательнейшего человека М. В. Петрунина мы снимали полуподвальный этаж. У многих лысковчан, живших в прибрежных частях Лыскова, были лодки. Имелась лодка и у нас. На них во время весеннего половодья ездили набрать ключевой воды под Оленью гору. Но главное, для чего использовалась лодка, – заготовка дров. В весенний разлив по Волге и Сундовику несло бревна, поленья, старые доски, сучья. Особенно много плавающей древесины было в устье реки Керженец. Именно там мы ее в основном и вылавливали. Этих заготовок хватало вплоть до следующей весны. В 1938 г. наши родители купили домик на Казанской горе (на Ремесленной улице). У нас появился и приусадебный участок, на котором мы выращивали картофеля, овощей и яблок столько, сколько было необходимо нам и домашней живности на весь год. В летнее время мы, братья, увлекались рыболовством. Ловили рыбу наметкой (рыболовная снасть из длинного шеста и большого мешка. – Ред.). Рыбачили, как правило, на речке Труба, озерах Широком, Долгом, Подгорном, Плотском, Надежках. Рыбалка прочно вошла в нашу жизнь как не только увлекательное дело, но и серьезный источник продуктового разнообразия. В нашем рационе постоянно были уха, рыбные супы, жареная, сушеная и вяленая рыба.

Мудрые воспитатели

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Дарья Волкова , Елена Арсеньева , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия