Итак, мы пили утренний кофе с булочками и болтали о каких-то пустяках, а через распахнутое настежь окно был слышен деловитый стук молотка: это жилец из дома напротив с утра пораньше взялся за остекление лоджии. Дядька этот, собственно, и разбудил нас, начав, едва ли, не в восемь часов утра пилить и сколачивать какие-то старые, облезлые оконные створки, рейки и бруски - и за то, что он не дал нам выспаться, я мысленно пожелал ему тогда чего-нибудь плохого: ну, например, шарахнуть себе по пальцу молотком, или ещё чего-нибудь в этом роде... Но, к тому моменту, когда мы сварили кофе и сели за стол, шум от его строительной возни уже перестал беспокоить нас, превратившись в своеобразный звуковой фон утреннего города: на него мы обращали внимания не больше, чем на чириканье воробьёв или шум проходящих машин.
И вот внезапно этот шум исчез. Прекратился. Но в следующее мгновение мы услышали другой звук: хлопок от удара о землю чего-то тяжёлого... Вскочив со своих табуреток, мы тут же ринулись к окну. Ага, так и есть: наш "строитель" лежал на газоне под своим балконом; он лежал на спине, уставившись в небо - а в следующую секунду зашевелился, подавая признаки жизни.
Как вы думаете, какая самая-самая первая мысль мелькнула в моей голове? Совершенно верно! Первым порывом было срочно ринуться к телефонному аппарату, набрать "03" - тут же человек с третьего этажа сверзился!... Хорошо ещё, что не на асфальт, а на газон - иначе...
Но, едва глянув на свою подругу, я тут же забыл про "скорую". Вернее, не то, что забыл - просто, предыдущую мысль тут же выпихнула из головы другая: "скорая" нужна сейчас не только падшему на землю балконостроителю, но и Ритке. Ну, если и не "скорая", то ударная доза какой-нибудь валерианки или иного сильнодействующего успокоительного моей подруге необходима, и немедленно! - увидев распростёртое на газоне шевелящееся тело, Ритка впала в самую настоящую истерику!...
Со стороны могло показаться, что Ритуле необычайно весело, что падение челолвека с шестиметровой высоты возымело на неё примерно такое же действие, как свежий остроумный анекдот: моя подружка стояла посреди кухни и хохотала столь искренне и заразительно, что не знай я причину, вызвавшую этот смех, поневоле бы присоединился к ней. Но я испугался.
- Подожди секунду... - бормотал я, - где у вас тут аптечка с лекарствами? - я начал, было, шарить по кухонным шкафчикам, но бросил это дело, и, схватив чистый стакан, до краёв наполнил его холодной водой из-под крана: - На, выпей скорее! Сейчас пройдёт...
Давясь смехом, Ритка оттолкнула воду, и, едва сдерживая переполнявшие её эмоции, выдавила из себя:
- Н-не надо, Ром, я в по-порядке! Эт-тот идиот ОПЯТЬ УПАЛ С БАЛКОНА!... ОПЯТЬ!!!... Ой, я не могу!... - новый приступ радостного ржания подавил все дальнейшие объяснения. Я стоял со стаканом воды в руках, как последний дурак, не зная, что и думать...
Тем временем, с недостеклённого балкона, откуда только что спикировал дядька, раздался разъярённый - иначе и не скажешь! - женский крик:
- Какого чёрта?! В конце концов, КАКОГО ЧЁРТА, Я СПРАШИВАЮ?!!! ТЫ - ОПЯТЬ ЗА СВОЁ?!!! Лежи там, каз-з-зёл, я сейчас "скорую" вызову! И не вздумай шевелиться, придурок!...
...Когда у Ритки кончился припадок и она немного успокоилась, я узнал и о причине её безудержного веселья, и обо всём остальном: оказалось, что у соседа из дома напротив это хобби такое - стеклить балкон. Стеклить - и летать с него. Вернее, , летать-то оттуда он вовсе не любит и не хочет - он хочет просто застеклить балкон - но летает с него с завидной регулярностью каждый год. И сегодняшний его полёт - уже пятый по счёту. Или - шестой даже... А для соседей этот балконостроитель служит этаким бесплатным развлечением, вносящим разнообразие в их серые будни: каждый год, когда он, ближе к осени, выписывается из стационара, жильцы и его дома, и дома напротив дружно гадают: полезет он стеклить свой балкон в следующем году, или нет? а если полезет - то довершит начатое дело до конца - или опять полетит вниз?... Раньше ещё гадали: убьётся он насмерть, или нет - но, где-то после третьего или четвёртого его падения окончательно уверились, что у этого придурка, как у кошки, девять жизней в запасе - и про летальный исход загадывать перестали.
А пока Ритка всё это рассказывала мне, к соседнему дому подъехала "скорая" - и санитары принялись загружать летуна на носилки - с шуточками и прибауточками. Похоже, они его уже хорошо знали...
...Прошло с того времени уже двадцать лет, или даже немного больше. Все эти годы Ритку я не встречал: разбежавшись тогда в разные стороны, мы потеряли друг друга из виду и, живя в одном городе, ни разу не пересеклись. И тут - надо же! - выгуливая собаку на Набережной, столкнулся с ней нос к носу! И, естественно, тут же начался разговор о том, кто как живёт и чего добился в этой непростой жизни - а потом беседа естественным образом перетекла в воспоминания о юности. И тут я спрашиваю: