Читаем Искусство стареть (сборник) полностью

Дряхлый турист повсеместнольётся густыми лавинами:старым развалинам лестновстретиться взглядом с руинами.


Старушке снятся дни погожиеиз текших много лет назад,когда кидались все прохожиепроситься к ней в нескучный сад.


Я вязну в тоскливых повторах,как будто плывут миражи;встречаются сутки, в которыхуже точно так же я жил.


Если ближе присмотреться,в самом ветхом старикашкеупоённо бьётся сердцеи шевелятся замашки.


Вместе со всеми впадая в балдёжи на любые готовы падения,вертятся всюду, где есть молодёжь,дедушки лёгкого поведения.


Наше время ступает, ползёт и идётпо утратам, потерям, пропажам,в молодые годится любой идиот,а для старости – нужен со стажем.


Да, молодые соловьи,моё былое – в сером пепле,зато все слабости моинабрали силу и окрепли.


Уже не позавидует никтобылой моей загульной бесноватости,но я обрёл на старости затовсе признаки святого, кроме святости.


Не манят ни слава, ни власть,с любовью – глухой перекур,осталась последняя страсть —охота на жареных кур.


Я не только снаружи облез,я уже и душевно такой,моего сластолюбия бесобленился и ценит покой.


Судьба ведёт нас и волочитна страх и риск, в огонь и в воду,даруя ближе к вечной ночиуже ненужную свободу.


Провалился житейский балетили лысина славой покрыта —всё равно мы на старости лету разбитого дремлем корыта.


Стал верить я глухой молве,Что, выйдя в возраст стариковский,мы в печени и в головескопляем камень философский.


Годы создают вокруг безлюдие,полон день пустотами густыми;старческих любовей скудоблудие —это ещё бегство из пустыни.


Копчу зачем-то небо синее,меняя слабость на усталость,ежевечернее уныние —на ежеутреннюю вялость.


Угрюмо сух и раздражителен,ещё я жгу свою свечу,но становиться долгожителемуже боюсь и не хочу.


Дотла сгоревшее полено,со мной бутыль распив под вечер,гуняво шамкало, что тленапо сути нет, и дух наш вечен.


Не назло грядущим бедам,не вкушая благодать,а ебутся бабка с дедом,чтобы внуков нагадать.


Ещё несёт нас по волнам,ещё сполна живём на свете,но в паруса тугие намуже вчерашний дует ветер.


Я дряхлостью нисколько не смущёни часто в алкогольном куражея бегаю за девками ещё,но только очень медленно уже.


Стынет буквами речка былого,что когда-то неслась оголтело,и теперь меня хвалят за слово,как когда-то ругали за дело.


Для счастья надо очень мало,и рад рубашке старичок,если добавлено крахмала,чтобы стоял воротничок.


Ближе к ночи пью горький нектарпод неспешные мысли о том,как изрядно сегодня я стар,но моложе, чем буду потом.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мои эстрадости
Мои эстрадости

«Меня когда-то спросили: "Чем характеризуется успех эстрадного концерта и филармонического, и в чем их различие?" Я ответил: "Успех филармонического – когда в зале мёртвая тишина, она же – является провалом эстрадного". Эстрада требует реакции зрителей, смеха, аплодисментов. Нет, зал может быть заполнен и тишиной, но она, эта тишина, должна быть кричащей. Артист эстрады, в отличие от артистов театра и кино, должен уметь общаться с залом и обладать талантом импровизации, он обязан с первой же минуты "взять" зал и "держать" его до конца выступления.Истинная Эстрада обязана удивлять: парадоксальным мышлением, концентрированным сюжетом, острой репризой, неожиданным финалом. Когда я впервые попал на семинар эстрадных драматургов, мне, молодому, голубоглазому и наивному, втолковывали: "Вас с детства учат: сойдя с тротуара, посмотри налево, а дойдя до середины улицы – направо. Вы так и делаете, ступая на мостовую, смотрите налево, а вас вдруг сбивает машина справа, – это и есть закон эстрады: неожиданность!" Очень образное и точное объяснение! Через несколько лет уже я сам, проводя семинары, когда хотел кого-то похвалить, говорил: "У него мозги набекрень!" Это значило, что он видит Мир по-своему, оригинально, не как все…»

Александр Семёнович Каневский

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи
Шаг за шагом
Шаг за шагом

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.Роман впервые был напечатан в 1870 г по названием «Светлов, его взгляды, характер и деятельность».

Андрей Рафаилович Мельников , Иннокентий Васильевич Омулевский , Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Павел Николаевич Сочнев , Эдуард Александрович Котелевский

Приключения / Детская литература / Юмористические стихи, басни / Проза / Русская классическая проза / Современная проза