Читаем Искусство стареть (сборник) полностью

Пока ещё в душе чадит огарокпечали, интереса, наслаждения,я жизнь воспринимаю как подарок,мне посланный от Бога в день рождения.


Забавно думать в час ночной,что подлежу я избавлению,и чашу горечи земнойзакончу пить я, к сожалению.


Виднее в нас после бутылки,как истрепались в жизни бывшей,мы не обломки, мы обмылкиэпохи, нас употребившей.


В виду кладбищенского склепа,где замер времени поток,вдруг понимаешь, как нелепоне выпить лишнего глоток.


В года весны мы все грешили,но интересен ход явления:те, кто продолжил, – дольше жили,Бог ожидал их исправления.


В основном из житейского опытамной усвоено важное то,что пока ещё столько не допито,глупо брать в гардеробе пальто.


Старея, твержу я жене в утешение,что Бог оказал нам и милость и честь,что было большое кораблекрушение,а мы уцелели, и выпивка есть.


Пока не позвала к себе кровать,которая навеки нас уложит,на кладбище должны мы выпиватьза тех, кто выпивать уже не может.


Навряд ли может быть улучшенсей мир за даже долгий срок,а я в борьбе плохого с худшимуже, по счастью, не игрок.


Я не трачусь ревностно и потно,я живу неспешно и беспечно,помня, что ещё вольюсь бесплотнов нечто, существующее вечно.


Природа почему-то захотелав незрячем равнодушии жестоком,чтоб наше увядающее телотомилось жизнедеятельным соком.


Вот нечто, непостижное уму,а чувством ощутимое заранее:кромешная ненужность никому —причина и пружина умирания.


Устроена забавно эта связь:разнузданно, кичливо и успешномы – время убиваем, торопясь,оно нас убивает – непоспешно.


Уставших задыхаться в суете,отзывчиво готовых к зову тьмы,нас держат в этой жизни только те,кому опора в жизни – только мы.


Хоть пылью всё былое запорошено,душа порою требует отчёта,и помнить надо что-нибудь хорошее,и лучше, если подлинное что-то.


По жизни понял я, что смог,о духе, разуме и плоти,а что мне было невдомёк,душа узнает по прилёте.


Сценарист, режиссёр и диспетчер,Бог жестокого полон азарта,и лишь выдохшись жизни под вечер,мы свободны, как битая карта.


Растает в шуме похоронпоследних слов пустая лесть,и тихо мне шепнёт Харон:– А фляжка где? Стаканы есть.


Чувствую угрюмое томление,глядя, как устроен белый свет,ведь и мы – природное явление:чуть помельтешили – и привет.


Киснет вялое жизни течение,смесь привычки, докуки и долга,но и смерть – не ахти приключение,ибо это всерьёз и надолго.


Вижу я за годом годзаново и снова,что поживший идиотмягче молодого.


Пока не уснёшь, из былогоупрямо сочится звучание,доносится каждое слово,и слышится даже молчание.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мои эстрадости
Мои эстрадости

«Меня когда-то спросили: "Чем характеризуется успех эстрадного концерта и филармонического, и в чем их различие?" Я ответил: "Успех филармонического – когда в зале мёртвая тишина, она же – является провалом эстрадного". Эстрада требует реакции зрителей, смеха, аплодисментов. Нет, зал может быть заполнен и тишиной, но она, эта тишина, должна быть кричащей. Артист эстрады, в отличие от артистов театра и кино, должен уметь общаться с залом и обладать талантом импровизации, он обязан с первой же минуты "взять" зал и "держать" его до конца выступления.Истинная Эстрада обязана удивлять: парадоксальным мышлением, концентрированным сюжетом, острой репризой, неожиданным финалом. Когда я впервые попал на семинар эстрадных драматургов, мне, молодому, голубоглазому и наивному, втолковывали: "Вас с детства учат: сойдя с тротуара, посмотри налево, а дойдя до середины улицы – направо. Вы так и делаете, ступая на мостовую, смотрите налево, а вас вдруг сбивает машина справа, – это и есть закон эстрады: неожиданность!" Очень образное и точное объяснение! Через несколько лет уже я сам, проводя семинары, когда хотел кого-то похвалить, говорил: "У него мозги набекрень!" Это значило, что он видит Мир по-своему, оригинально, не как все…»

Александр Семёнович Каневский

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи
Шаг за шагом
Шаг за шагом

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.Роман впервые был напечатан в 1870 г по названием «Светлов, его взгляды, характер и деятельность».

Андрей Рафаилович Мельников , Иннокентий Васильевич Омулевский , Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Павел Николаевич Сочнев , Эдуард Александрович Котелевский

Приключения / Детская литература / Юмористические стихи, басни / Проза / Русская классическая проза / Современная проза