На глазах Тарани Ирма постоянно так старалась влюбиться хоть в кого-нибудь, что постоянно слишком спешила и совершала ошибки, не успевая в полной мере понять и принять очередного возлюбленного – в итоге они разочаровывали друг друга, успевая довольно далеко зайти в торопливых отношениях. Оставалось только надеяться, что со Стефаном все будет иначе, ведь и с ним они меньше года знали друг друга. Просто игра в лотерею… На глазах Тарани с Корнелией все было в точности до наоборот – после одного-единственного разочарования еще в подростковом возрасте белокурая Стражница вовсе начала испытывать едва ли не суеверный страх, говоря о любви. В чувствах Корнелии к Питеру Тарани ни на миг бы не усомнилась, эта ее подруга была не из тех, кто решился бы связать свою жизнь без абсолютного чувства, что встретила того самого человека, вот только сама Корнелия не хотела ни признавать этого, ни доверять своему сердцу, однажды само себя обманувшему. Именно это, наверное, маме и казалось «холодностью», мама не знала Корнелию так хорошо, не прошла вместе с ней столько… столько всего, о чем Тарани рассказала бы родителям с еще гораздо меньшей вероятностью, чем о своей собственной жизни. Да и зачем им это? Питер все знал и понимал – это все, что действительно важно. Это было проблемами, которые ее подруги постепенно преодолевали, а Тарани все могла наблюдать со стороны, понимая, что самой ей жаловаться не на что.
- Мы с Найджелом просто поняли, что друг другу не подходим. Это то, что люди сами должны понять и принять… ну, может быть, я осознала немного раньше, вот и все. Со мной все в порядке, с ним все в порядке, но мы выросли и перестали быть теми детьми, что когда-то друг другу понравились, подростки во многом меняются за три года, это же естественно. А Люк мне просто нравился… не каждая высеченная искра разжигает пламя. Не всегда это нужно.
Тарани осторожно покосилась на мать, с непроницаемым лицом протиравшую полотенцем одну тарелку за другой. Потом, избегая ответного взгляда, отвернулась, чтобы пересыпать нарезанные овощи в кастрюлю.
- Как, в принципе, и потом…
- До сих пор ты даже не упоминала, что было еще что-то «потом». Люк последний парень, о котором я вообще от тебя слышала.
- Ну… вроде как так и есть.
Рассказывать-то действительно было и не о чем. Но, кажется, Тарани уже все-таки успела сказать лишнее, чтобы… просто не говорить.
- В каком смысле.
- В том смысле. В смысле… – отряхнув руки, она зачем-то забрала у мамы тарелку. – Что потом я встречалась с девушкой. Пыталась, во всяком случае.
Повисла пауза где-то на полминуты. Кажется, Питер и его новая жизнь вот-вот перестанет быть центральной темой на это Рождество. Не то, чтобы мама негативно относилась… к подобным вещам. Просто она никогда не задумывалась о них относительно кого-то из своих близких, а детей в особенности, лично, так что отлаженная программа Знания, как следует всем поступать в том или ином случае жизни, со скрипом забуксовала.
- По-моему, о таком ты тем более могла бы нам рассказать, – приглушенно нарушила, наконец, молчание, Тереза. – Я рассчитывала, что ты нам доверяешь.
- Зачем? В смысле – что именно рассказать? Я сама задумалась о том, что после того, как рассталась с Найджелом, а с Люком все как-то и не начиналось, я не особенно-то и хотела вступать в новые отношения. Сперва думала, что просто нет времени думать еще и об этом во время учебы, но в университете все было не так, как в школе, там мы постоянно участвовали в вечеринках, ходили в клубы компанией и все такое, я не жила одними занятиями. Вот и подумала как-то, что, может быть, никто из парней просто не нравился мне достаточно, ведь статистически я вполне могу входить в любую категорию людей – и мы с Шейлой просто сходили на несколько свиданий.
По ощущениям это не особенно-то отличалось от встреч ни до, ни после – когда они просто веселились вместе как друзья.
- И я просто поняла, что дело не в парнях, и что в ближайшее время мне вообще ни с кем встречаться не особенно интересно. Я имею в виду, не произошло ничего особенного, чтобы нужно было вас еще и знакомить.
Тарани была почти уверена, что Шейла понравилась бы маме еще меньше Корнелии, так что это как раз в сделанных выводах было безусловным плюсом.
- Говоришь об этом, как о каком-то социально-психологическом эксперименте! – нервно пожевав тонкие губы, Тереза снова взялась за тарелки.
- А ты предпочла бы узнать, что я влюблена в девушку или что-то вроде того?
- Я предпочла бы знать вообще, что происходит в твоей жизни, что тебя беспокоит. Когда это происходит, а не… вот так. Словно ты скрываешь… или не скрываешь, а просто не считаешь нужным рассказывать, как и чем живешь, словно бы уже сейчас, как и твой брат, считаешь, что важная для тебя часть твоей жизни нас просто не касается.
- Потому что, видимо, я супергерой, тайно защищающий мир от потусторонних монстров и об этом никто не должен знать.
- Это не тема для шуток.