Читаем Истина суфиев полностью

Услышав эту притчу, он тут же за нее ухватился. Он сказал: «Вы так превозносите этого суфия, проделавшего этот величайший номер со своей нищенской чашей — благодаря нему исчезли золотые монеты. Вы так высоко цените этого человека. Отчего же Вы осуждаете Сатью Саи Бабу? Он ведь делает обратное: создает золотые монеты из ничего. А этот суфий делал наоборот. Позволил золотым монетам исчезнуть в ничто. Оба делают одно и то же, но с разных сторон, в разных направлениях. Вы же так цените суфия и осуждаете Сатью Саи Бабу — почему?»

Во-первых, это притча. Человека, который это делал, не существовало. Во-вторых, помочь людям увидеть, что их золото по сути своей есть ничто иное как сон — значит помочь им двигаться к духовности. А дать людям иллюзию того, что золото может быть произведено из ничего — значит заставить вас все больше увязать в этом мире.

Этот суфийский дервиш помог царю увидеть тщету всей его собственности. А Сатья Саи Баба просто потворствует бедным людям в их жажде золота, просто помогает людям становиться более мирскими, материалистичными. Люди, окружающие Сатью Саи Бабу — материалисты. Вам не найти среди них ни одного духовного человека. Зачем духовному человеку туда идти? Чего ради? Духовного человека не интересует магия, его не интересуют оккультные силы, и золото его так же не интересует. Духовный человек со всем этим покончил! Потому он и духовный. Его поиск — это поиск того, что за пределами смерти. Его поиск — это поиск самовоспоминания.

Сатья Саи Баба не может произвести из ничего самовоспоминание. Никто не может это сделать. Самовоспоминание должно создаваться каждым человеком самостоятельно. Это трудное путешествие, великое странствие.

Прежде всего, суфийские истории — это притчи. Я не говорю, что это исторический факт. И вопрос работа Сатьи Саи Бабы очень мирская, тривиальная, нечестивая; она не имеет ничего общего со священным, в ней нет ничего священного. Люди, которых все это интересует, — бедные люди, ищущие средства обогащения, или больные ждущие исцеления, или калеки, парализованные, слепые и т.д... Но это не духовный поиск. Духовный поиск — это поиск не внешних глаз, а внутренних. И духовный поиск — это поиск не внешнего здоровья, а внутренней целостности.

В такой бедной стране, как Индия, люди, подобные Сатье Саи Бабе, могут собрать толпу. Люди бедны и жаждут вещей — но вам не найти среди них духовных людей. Это совершенно иное измерение.

Помните: все суфийские истории — это только притчи. Они что-то выявляют, что-то символизируют. Они несут послание, но не принимайте их за факты, за исторические факты.

Итак, притча:

Один суфийский учитель, подлинность которого была вне всякого сомнения, рассказывал, как был разоблачен ложный суфий: «Настоящий суфий послал одного из своих учеников ему в услужение. Тот ученик и днем, и ночью предупреждал каждое желание самозванца. И все теперь увидели, как нравилось мошеннику эти знаки внимания, и люди один за другим стали его покидать, пока он не остался совсем один».

Этот суфийский учитель должен был разоблачать ложных учителей. В этом и состоит работа Мастера — в разоблачении ложного. Люди пишут мне: «Почему Вы разоблачаете Сатью Саи Бабу? Или Муктананду или Шивананду? Почему?» Ложное должно быть выявлено. Чем больше вы узнаете о ложном, тем лучше вы поймете истинное и настоящее.

А уму легче понять ложное. Но стоит только уму понять, что является ложным, как вам станет все легче и легче двигаться в направлении истины. А иначе можно стучаться в тысячу и одну дверь и тратить попусту свое время.

Один суфийский учитель, подлинность которого была вне всякого сомнения, рассказывал, как был разоблачен ложный суфий: «Настоящий суфий послал одного из своих учеников ему в услужение. Тот ученик и днем, и ночью предупреждал каждое желание самозванца. И все теперь увидели, как нравилось мошеннику эти знаки внимания, и люди один за другим стали его покидать, пока он не остался совсем один».

Кто такой ложный суфий? Тот, кто претендует. Тот, в ком еще есть присутствие. Тот, существо которого еще не переполнено любовью. Тот, кто все еще жаждет любви других. Тот, кто требует внимания. Постарайтесь это понять.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Марпа и история Карма Кагью: «Жизнеописание Марпы-переводчика» в историческом контексте школы Кагью
Марпа и история Карма Кагью: «Жизнеописание Марпы-переводчика» в историческом контексте школы Кагью

В это издание, посвященное Марпе-лоцаве (1012—1097) — великому йогину, духовному наставнику, переводчику и родоначальнику школы Кагью тибетского буддизма, вошли произведения разных жанров: предисловие ламы Оле Нидала, современного учителя традиции Карма Кагью, перевод с тибетского языка классического жития, или намтара, Цанг Ньёна Херуки (Tsang Nyon Heruka, 1452—1507), описывающего жизненный путь Марпы, очерк об индийской Ваджраяне, эссе об истоках тибетской систематики тантр и школы Карма Кагью, словник индо-тибетской терминологии, общая библиография ко всему тексту.Книга представляет безусловный интерес для тибетологов, буддологов и всех тех, кто интересуется тибетским буддизмом и мистическими учениями Востока.

Валерий Павлович Андросов , Елена Валерьевна Леонтьева

Религия, религиозная литература
ДОБРОТОЛЮБИЕ
ДОБРОТОЛЮБИЕ

Филокалия - т. е. любовь к красоте. Антология святоотеческих текстов, собранных Никодимом Святогорцем и Макарием из Коринфа (впервые опубликовано в 1782г.). Истинная красота и Творец всяческой красоты - Бог. Тексты Добротолюбия созданы людьми, которые сполна приобщились этой Красоте и могут от своего опыта указать путь к Ней. Добротолюбие - самое авторитетное аскетическое сочинение Православия. Полное название Добротолюбия: "Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется." Амфилохий (Радович) писал о значении Добротолюбия: "Нет никакого сомнения, что Добротолюбие, как обожения орган, как справедливо назвал его преподобный Никодим Святогорец, является корнем и подлинным непосредственным или косвенным источником почти всех настоящих духовных всплесков и богословских течений в Православии с конца XVIII века до сего дня".

Автор Неизвестен

Религия, религиозная литература