Многое было сделано, чтобы встретить немецко-фашистские войска организованно и во всеоружии, но из-за нехватки времени удалось, к сожалению, далеко не все. Одновременное формирование такого количества соединений и полков не соответствовало возможностям военно-промышленного комплекса страны, в том числе из-за недостаточного выпуска военной техники. Недостаток новой военной техники задерживал также подготовку кадров, которые в совершенстве могли бы овладеть новыми боевыми машинами.
Эти временные недостатки в оснащении и боевой подготовке Красной Армии были хорошо известны руководству страны. Требовались каких-нибудь год-полтора, и они, безусловно, были бы устранены.
Вместе с тем уже с начала 1941 года И. В. Сталину начали поступать сведения о запланированном в ближайшее время нападении Германии на Советский Союз. К этому сроку страны Запада на себе испытали мощь германской армии и осознали, что они, в лице Гитлера, по собственному легкомыслию, выпустили «джинна из бутылки» и теперь собственными силами загнать его обратно, в бутылку, у них нет никаких возможностей.
Несмотря на натянутые, мягко говоря, отношения с советским правительством, Запад понимал, что теперь его будущее зависит от того, устоит ли Светский Союз под ударом фашистской Германии или нет. Таким образом, наши извечные враги невольно становились нашими союзниками. Запад начал принимать некоторые меры, чтобы уберечь своего потенциального спасителя – Советский Союз, по крайней мере, хотя бы от сокрушительного разгрома.
В январе 1941 года государственный департамент США получил от своего торгового атташе в Германии, который имел осведомителя в высших немецких эшелонах власти, секретное донесение. В донесении были изложены основные положения плана нападения Гитлера на Советский Союз, в том числе и примерный срок начала войны – май 1941 года. После некоторых раздумий 20 марта американское правительство, в лице заместителя госсекретаря Уэллса, вызвало советского посла К. Уманского и сообщило ему суть этого донесения из Берлина. Советский посол, выслушав высокопоставленного американца, заявил: «Я полностью осознаю серьезность сделанного вами сообщения и немедленно доложу его своему правительству». Что он, безусловно, немедленно и выполнил.
3 апреля Черчилль через своего посла в Москве – Криппса передал личное письмо И. В. Сталину, где обратил внимание руководителя нашей страны на передислокацию немецких войск к восточной границе Советского Союза, то есть на начало практической подготовки Гитлера к нападению на нашу страну.
Агентурно-оперативные группы сети Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии (так тогда называлось Главное разведывательное управление – ГРУ) и Иностранного отдела (ИНО) НКВД располагали источниками информации в вермахте и в политическом руководстве Германии, но не имели доступа к документам плана «Барбаросса». Этот план хранился в строжайшей тайне. Ввиду особой секретности он был изготовлен лишь в девяти экземплярах. Экземпляр № 1 был направлен высшему командованию сухопутных сил, № 2 – командованию флота, № 3 – командованию военно-воздушных сил. Остальные шесть экземпляров хранились в сейфах верховного командования вооруженных сил Германии.
Поэтому советское руководство получало от собственных разведывательных органов информацию о подготовке Гитлером войны против Советского Союза в самом общем виде. Эта информация отражала колебания части германского руководства (у Гитлера таких колебаний не было) по вопросу о сроке начала войны. Такая информация не представляла особой ценности, поскольку сам факт принятия решения Гитлера о нападении на Советский Союз не подлежал сомнению, главное было определиться со временем: нападет ли фюрер на нашу страну до решения так называемого английского вопроса или после?
Пожалуй, самая точная информация о военных планах фашистской Германии и Японии поступала от группы Рихарда Зорге из Токио. С именем этого советского разведчика, оперативный псевдоним которого был Рамзай, связано немало легенд, поэтому его судьба заслуживает более подробного рассмотрения.
Р. Зорге родился в 1895 году на Кавказе. Его дед, Фридрих Зорге, был соратником К. Маркса и Ф. Энгельса, однако отец легендарного разведчика активного участия в политической жизни не принимал. Еще при царе, в погоне за хорошими заработками, он поехал работать в Россию техником на нефтяные месторождения Баку. Сам Рихард увлекся марксизмом еще в Берлинской гимназии и в 1919 году вступил в коммунистическую партию Германии. После Первой мировой войны будущий советский разведчик в Гамбургском университете получил ученую степень доктора философии.