Читаем История Древнего мира. Том 1. Ранняя Древность полностью

Так к концу IV тысячелетия до н. э. завершился наконец продолжительный так называемый додинастический период египетской истории, длившийся от времени появления первых земледельческих культур близ Нильской долины вплоть до достижения страной государственного единства. Именно в додинастический период был заложен фундамент государства, экономической основой которого стала ирригационная система земледелия в масштабе всей долины. К концу додинастического периода относится и возникновение египетской письменности, по-видимому первоначально вызванной к жизни хозяйственными потребностями нарождавшегося государства. С этого времени начинается история династического Египта.

Народ, освоивший Нильскую долину и создавший в столь глубокой древности великую самобытную цивилизацию, общался на египетском языке, ныне мертвом. Первые письменные памятники на этом языке восходят еще к концу додинастической эпохи, последняя иероглифическая надпись датируется IV в. н. э. (Поздний египетский (так называемый коптский) язык существовал в Египте наряду с арабским и в средние века, а в отдельных местностях дожил до начала нового времени.). Египетский язык относился к одной из африканских групп афразийских, или семито-хамитских, языков. Однако много косвенных данных говорит о том, что племена, осевшие в долине Нила, не были этнически едины и отличались по своим говорам. Естественно, что в течение многотысячелетнего существования этническая разнородность постепенно сглаживалась.

Мы хорошо знаем, как выглядели египтяне династического периода. Множество раскрашенных плоских рельефов представляют их нам людьми среднего роста, широкоплечими, стройными, с черными прямыми волосами (часто это парики); в соответствии с традицией, изображения египтян-мужчин всегда окрашены в кирпичный цвет, женщин — в желтоватый. Многочисленны и изображения представителей племен и народов, с которыми жителям долины Нила чаще всего приходилось сталкиваться. Мы видим западных соседей египтян — светлокожих голубоглазых ливийцев; восточных их соседей, выходцев из Передней Азии, — высоких, с желтоватой смуглой кожей, выпуклым носом и обильной растительностью на лице, с неизменными характерными бородками; южане, обитатели Нильской Эфиопии (В древности Эфиопией (Куш) называлась не современная Эфиопия, а нынешний Северный Судан.), или Нубии, выглядят темно-фиолетовыми. Встречаются на рельефах черные курчавоголовые представители негроидных племен Южного Судана.

Периодизация истории династического Египта от полулегендарного царя Менеса до Александра Македонского, примерно с XXX в. до н. э. вплоть до конца IV в. до н. э., тесно связана с манефоновской традицией. Манефон, египетский жрец, живший в Египте вскоре после походов Александра Македонского, написал на греческом языке двухтомную «Историю Египта». К сожалению, сохранились только выдержки из его сочинения, самые ранние из которых встречаются в трудах историков I в. н. э. Но и то, что дошло до нас, часто в искаженном виде, чрезвычайно важно, так как это отрывки из книги человека, писавшего великую историю своей страны, основываясь на хорошо доступных ему и уже безвозвратно утраченных подлинных египетских документах.

Манефон делит всю историю династического Египта на три больших периода — Древнее, Среднее и Новое царства; каждое из названных царств делится на династии, по десять на каждое царство, — всего на тридцать династий. И если манефоновское деление египетской истории на три больших периода на самом деле отражает определенные качественные этапы в развитии страны, то такая равномерная раскидка династий по царствам представляется условной, да и сами эти династии, как можно убедиться, — образования весьма условные. Часто, правда, манефоновская династия охватывает представителей одного царствующего дома, но нередко, по-видимому, может вмещать в себя несколько неродственных правящих домов, а однажды два царственных брата отнесены к двум разным династиям. Несмотря на это, наука до сих пор для удобства придерживается манефоновской династийной традиции. Внесены коррективы в этапную периодизацию истории древнего Египта; первые две манефоновские династии выделены в Раннее царство, а последние, начиная с XXI династии, — в Позднее царство.

Раннее царство

Раннее царство — это время правления в Египте I и II манефоновских династий, охватывающих более чем двухсотлетний период истории династического Египта (ок. 3000–2800 гг. до н. э.).

Перейти на страницу:

Все книги серии История Древнего мира

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука