Индская письменность уже давно привлекает внимание исследователей. Установлено, что она содержала до 400 рисуночных знаков, что в ней наряду с идеограммами были и фонетические знаки, направление письма — справа налево. Главная трудность в расшифровке заключается в том, что неизвестен язык этой письменности. Среди части индийских ученых распространена точка зрения, согласно которой этот язык был архаической формой санскрита, хорошо известного по значительно более поздним индийским литературным памятникам и принадлежащего к индоевропейской группе. Но большинство современных исследователей считают более вероятным, что письменность представляет один из древнейших дравидских языков, которые в наше время распространены главным образом на юге Индостанского полуострова и отчасти на о-ве Цейлон. Небольшие группы дравидоязычного населения, образующие народ брауи, до нашего времени живут разрозненно на стыке Пакистана, Афганистана и Ирана. На родственном дравидским эламском языке говорили в древности на юге Ирана.
Исследователям «протоиндского письма» (в СССР и Финляндии) удалось установить структуру слов языка и грамматических показателей; эта структура сходна с той, какую можно ожидать в дравидских языках. Предложена дешифровка отдельных слов, тоже как будто звучащих по-дравидски.
Письменность же по своему характеру весьма напоминает древнейшую шумерскую и древнейшую эламскую. Была ли тут родственная связь? Определенно сказать трудно; во всяком случае, у шумеров и эламитов не был заимствован характер письменного материала — глина, что лишило пас большинства письменных памятников древнеиндской цивилизации.
И об искусстве этой цивилизации мы знаем недостаточно.
На высоком уровне находилось ваяние; находки бронзовых и каменных статуэток позволяют утверждать это. Ювелирные изделия и игрушки, сделанные с большим художественным вкусом, свидетельствуют не только о мастерстве работников, но и об уровне эстетических потребностей населения.
Данных о религиозных верованиях сравнительно немного. На основании находок большого числа женских терракотовых статуэток предполагается существование культа богини-матери. Это вполне вероятно, поскольку такой культ очень прочно держится и в современной Индии. Трехликое божество, окруженное животными, изображенное на некоторых индских печатях, напоминает позднейшего бога Шиву в образе Пашупати — «Владыки скота». Мифологические сцены позволяют предполагать обожествление некоторых видов растительности и животных, считающихся священными и в настоящее время (дерево пинала, бык и др.). Все это указывает на связь современного индуизма с верованиями, существовавшими в Индии еще 4 тыс. лет назад. Раскопки могильников позволяют составить некоторое представление о похоронных обрядах. Строгого единообразия не существовало; чаще всего захоронение производилось прямо в земле, иногда с покойником помещали предметы домашнего обихода.
Таковы дошедшие до нас сведения. Не сохранилось никаких погребальных сооружений, сколько-нибудь подобных древнеегипетским. Нет ни одного строения, которое можно было бы уверенно считать храмом или молельней. Это заметно отличает индскую цивилизацию от одновременных с ней великих цивилизаций в Месопотамии и долине Нила, в городах которых культовые сооружения составляют самый важный элемент.
Общественный строй Индской цивилизации
Сравнивая уровни развития и характер цивилизации в долине Инда с той рабовладельческой культурой, которая одновременно существовала в Египте и в долине Тигра и Евфрата, и находя их во многом сходными, исследователи обычно предполагают, что и общественный строй их должен был быть сходным, В пользу такой точки зрения можно привести веские соображения.
Высокий уровень развития производительных сил, существование крупных городов — ремесленных и торговых центров, наличие письменности показывают, что общество далеко ушло от примитивности первобытнообщинного строя. Различия в уровне благоустройства жилых домов, а также разница между богатыми и бедными захоронениями свидетельствуют о значительном имущественном расслоении. Производство массы кирпича, строительство больших зданий и крепостных укреплений, сооружение канализационной системы и обслуживание ее, работы в огромных зернохранилищах и на пристанях и т. д. требовали большого количества рабочей силы, часть которой наверняка была подневольной. Однако по одним лишь памятникам материальной культуры не представляется возможным установить, какая это была часть и каковы конкретно были формы подневольной зависимости.