Читаем История евреев в России и Польше: с древнейших времен до наших дней.Том I-III полностью

Важность еврейской иммиграции для экономического развития Польши впервые осознали феодальные польские князья тринадцатого века. Руководствуясь желанием развивать промышленную деятельность в своих владениях, эти князья с радостью принимали переселенцев из Германии, не делая различия между евреями и христианами. Не испытывало неудобств и коренное славянское население от этой иммиграции, которая, наоборот, приносила в страну первые элементы более высокой цивилизации. В стране, которая еще не вышла из первобытной стадии земледельческого хозяйства и имела только два основных класса, землевладельцев и земледельцев, евреи, естественно, представляли собой «третье сословие», выступая в качестве пионеров торговли и финансы. Они пускают свои капиталы в оборот, заводя промышленные предприятия, сдавая имения в аренду, обрабатывая различные статьи дохода (соляные копи, таможенные пошлины), занимаясь ростовщичеством. Туземное население, которое средневековая культура с его религиозной нетерпимостью и классовыми предрассудками еще не успела как следует «обучить», жило в мире с евреями.

Влияние церкви, с одной стороны, и соседней христианской Германии, с другой, медленно подрывали этот патриархальный порядок вещей. Папы направили своих легатов в Польшу, чтобы проследить, чтобы известные канонические статуты, проникнутые непримиримой ненавистью к приверженцам иудаизма, не оставались мертвой буквой, а выполнялись на деле. В этот же период польские князья, в частности Болеслав Скромный (1247—1279), стремились привлечь в Польшу немецких эмигрантов, даровав им значительные привилегии и право самоуправления, т. н. «магдебургское право»[15]. Немцы, обосновавшись в польских городах в качестве купцов и торговцев, и таким образом став конкурентами евреев, привнесли из своей родины в новую среду дух экономической классовой борьбы и конфессионального антагонизма. Лучшие из польских правителей были вынуждены бороться с последствиями этого иностранного импорта и сочли необходимым поощрять экономическую деятельность евреев на благо страны и защищать их от оскорблений их христианских соседей.

Князем такого рода был Болеслав Калишский, по прозвищу Благочестивый, правивший территорией Великой Польши. В 1264 г. с согласия высших сановников государства он издал статут, определяющий права евреев в пределах его владений. Эта хартия привилегий, очень похожая по своему содержанию на статуты Фридриха Австрийского и Оттокара Богемского, стала краеугольным камнем польско-еврейского законодательства. Устав Болеслава состоит из тридцати семи параграфов и начинается такими словами:

Деяния человека, не подтвержденные голосом свидетелей или письменными документами, обречены быстро пройти и исчезнуть из памяти. По этой причине мы, Болеслав, князь Великой Польши, сообщаем нашим современникам, а также нашим потомкам, которым дойдет это письмо, что евреи, которые утвердились вдоль и поперек нашей страны, получили от нас следующие уставы и привилегии.

Первый пункт устава предписывает, что при рассмотрении в суде гражданских и уголовных дел показания христианина против еврея принимаются только в том случае, если они подтверждаются показаниями свидетеля-еврея. Следующие пункты (§§2-7) определяют судебный процесс между христианами и евреями, в первую очередь связанный с закладной; предписанные там правила в равной степени защищают интересы кредитора-еврея и должника-христианина. Судебные тяжбы между евреем и евреем не подпадают под юрисдикцию общегородских судов, а рассматриваются либо самим князем, либо его сеньором-поручиком, воеводой[16], либо назначенным последним особым судьей (§ 8). Христианин, убивший или ранивший еврея, отвечает за свое преступление перед княжеским судом: в первом случае виновный несет «должное наказание», и его имущество конфискуется князем; в последнем случае он должен удовлетворить истца и, кроме того, уплатить штраф в княжескую казну.

Далее следует ряд параграфов, гарантирующих еврею неприкосновенность его личности и имущества. Они запрещают надоедать торговцам-евреям на дороге, взимая с них более высокие таможенные пошлины, чем с христиан, разрушая еврейские кладбища и нападая на синагоги или «школы» (§§12-15). В случае ночного нападения на дом еврея соседи-христиане обязаны прийти ему на помощь, как только услышат его крики; те, кто не отвечает, подлежат штрафу (§36).

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука