Читаем История евреев в России и Польше: с древнейших времен до наших дней.Том I-III полностью

5. Евреи Литвы во время правления Витовта

Совсем иную картину представляет в то время Литва, которая, несмотря на династический союз с Польшей, сохраняла полную автономию управления. Патриархальный порядок вещей, близившийся к концу в Польше, еще прочно закрепился в Литовском княжестве, но недавно вышел из стадии первобытного язычества. Средневековая культура еще не овладела жителями лесистых берегов Немана, и евреи смогли поселиться там, не сталкиваясь с насилием и гонениями.

Трудно определить точную дату первых еврейских поселений в Литве. Однако достоверно известно, что к концу четырнадцатого века уже существовал ряд важных общин, таких как Брестская, Гродненская, Троковская, Луцкая и Владимирская, две последние на Волыни, которые до Польско-литовская уния 1579 г. вошла в состав герцогства. Первым, кто узаконил существование этих общин, был литовский великий князь Витовт, правивший Литвой с 1388 по 1430 год, частью как самостоятельный государь, частью от имени своего двоюродного брата, польского короля Ягелло. В 1388 г. евреи Бреста и других литовских общин получили от Витовта грамоту, близкую по содержанию к уставам Болеслава Калишского и Казимира Великого, а в 1389 г. им были дарованы еще более широкие привилегии гродненским евреям.

В этих постановлениях литовский правитель проявляет, как и Казимир, просвещенную заботу о мирных отношениях между евреями и христианами и о внутреннем благополучии еврейских общин. По законам, изданным Витовтом, евреи Литвы составляли класс свободных граждан, находившихся под непосредственным покровительством великого князя и его местной администрации. Они жили самостоятельными общинами, пользуясь в своих внутренних делах автономией в отношении религии и имущества, а в уголовных делах подотчетны суду местного старосты или подстаросты, а в особо важных случаях, ко двору самого великого князя. Закон гарантировал евреям неприкосновенность личности и имущества, свободу вероисповедания, право свободного проезда, свободное занятие коммерцией и торговлей наравне с христианами. Литовские евреи вели дела на рынках или в лавках, занимались всеми видами торговли, а иногда и земледелием. Состоятельные люди ссужали деньги под проценты, брали в аренду у великого князя таможенные пошлины, доходы от спирта и другие налоги. Они владели поместьями либо сами по себе, либо в форме аренды земли. Налоги, которые они платили в казну, соответствовали характеру их занятий и в целом не были обременительны. Помимо евреев-раббанитов, в Литве существовали караимы, иммигрировавшие из Крыма и обосновавшиеся в районах Троки и Луцка.

Соответственно положение евреев в Литве было более благоприятным, чем в Польше. Еврейские иммигранты, направляясь из Германии в Польшу, часто доходили до Литвы и селились там навсегда. Литва являлась крайним рубежом в движении евреев на восток, Россия и Московия были почти полностью закрыты для них.

6. Конфликт между королевской семьей и духовенством при Казимире IV и его сыновьях

Конфликт тенденций в польском законодательстве относительно евреев с особенной силой проявился в царствование Казимира IV, третьего короля из династии Ягелло. Позиция Казимира IV. (1447-1492), проникнутый идеями модного тогда гуманистического движения, сначала был мудрым правителем, блюстителем общих интересов своих подданных. Как великий князь литовский он следовал либеральной еврейской политике своего предшественника Витовта. Он защищал личные и общинные права евреев-раббанитов и караимов — последним он даровал в 1441 г. Магдебургский закон — и часто пользовался услугами предприимчивых еврейских финансистов и откупщиков для увеличения доходов состояние.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука