Читаем История и зоология мифических животных полностью

Противоположную точку зрения высказывает драконовед О. С. Вдовина в статье «Таксономическое определение драконов в первом приближении» — она категорически отказывается отнести драконов к рептилиям. Исследовательница рассматривает кожную и пищеварительную системы и опорно-двигательный аппарат драконов и сравнивает их с соответствующими системами млекопитающих, рептилий и птиц. Подробный анализ показывает, что ни одна из систем драконьего тела не имеет аналогов ни в одном классе живых существ, которыми традиционно оперирует биология. Линька у драконов, по мнению исследовательницы, происходит иначе, чем, например, у рептилий и млекопитающих. Пищеварительная система рептилий (если предположить, что драконы относятся к этому классу) плохо подходит для полетов (а драконы, как правило, летают). Особо останавливается исследовательница на проблеме чешуи; она пишет: «Некоторые только по этому признаку однозначно относят драконов к рептилиям. Но эпидермис млекопитающих также способен образовывать чешуи. Мы можем сравнить чешуи драконов с покровными тканями броненосцев». Вывод О. С. Вдовиной однозначен: «Драконы представляют собой отдельный класс».

Особое и достаточно неожиданное мнение высказывает Святослав Логинов в статье «К вопросу о классификации европейских драконов» — он находит определенное сходство между драконами и насекомыми и поэтому относит их к членистоногим. Впрочем, надо отметить, что биолог Виталий Семин, консультировавший авторов настоящей книги по некоторым спорным вопросам классификации мифозоев, категорически возражает против этой гипотезы, поскольку у представителей типа членистоногих нет и никогда не было внутреннего скелета, что же касается драконов, то их кости достаточно широко известны и находят применение, например, в китайской медицине, а в «Атласе тибетской медицины» приводится изображение драконьего скелета.

Но к какому бы классу ни относились драконы, их систематика представляет не меньшую проблему. Наталья Бардичева в статье «Типология драконов» сообщает об основных подходах, которые используются современными исследователями. Итак, классификация драконов может быть:

• общая, или ассоциативная (различает «древних», или мифологических, драконов; современных, в том числе «космических», драконов; сказочных, или «нетипичных», драконов);

• цветовая (различает драконов по цвету их шкуры);

• зонально-климатическая (различает драконов по приспособленности к обитанию в тех или иных климатических зонах);

• территориальная (различает драконов относительно их географического происхождения);

• абилитивная (различает драконов по их способностям);

• морфологическая (различает драконов по их строению)».

Виталий Сёмин, к которому авторы настоящей книги обратились с вопросом, как же все-таки следует классифицировать драконов, высказал по этому поводу следующую ученую мысль: «При всем многообразии существующих подходов следует помнить, что классификации, построенные на основании какого-либо одного параметра, как правило, не могут адекватно отражать существующие филогенетические связи внутри группы. Естественная и непротиворечивая система должна принимать во внимание как можно большее количество признаков, в том числе эмбриологические данные, — недаром в большинстве групп в настоящее время принята классификация, основанная на синтетическом подходе. Таким образом, можно отметить, что систематика драконов еще далека от совершенства и ждет своего Линнея».


Пока же специалистам приходится довольствоваться имеющимися подходами. «Территориальной» классификацией драконов пользуется такой крупный специалист по мифозоям, как О. М. Иванова-Казас. Она пишет, в частности: «По характеру четко различаются драконы европейские (грозные и злобные) и азиатские (по большей части мирные и даже полезные)».

Святослав Логинов высказывает близкую точку зрения: «Исследователь, всерьез занявшийся драконологией, прежде всего сталкивается с проблемой классификации драконов. Дракон европейский решительно отличается от восточно-азиатского. Китайские и японские драконы это либо духи дождя — безобидные существа, напоминающие лягушек, живущие в какой-нибудь луже и терпящие издевательства от всякого проходимца; либо нечто виртуальное, наподобие белого дракона, которого невозможно даже представить… Дракон европейский всегда реален, крайне опасен и отличается дурным нравом. По прочим параметрам европейские драконы представляют самый обширный спектр свойств, что вынуждает вводить дополнительную классификацию».

С точки зрения авторов настоящей книги, С. Логинов несколько упростил ситуацию, поскольку в Китае, например, были неоднократно зафиксированы весьма крупные и опасные драконы. Но эти случаи относятся к очень глубокой древности, и мифографы, которые о них сообщают, лично с такими крупными особями не встречались. Что же касается времен исторических и тех драконов, которые были описаны их современниками, в этом драконовед безусловно прав.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее