Перед глазами проносятся сцены из их совместной жизни. Так, наверное, мелькают картины перед смертью. Оливер купил её у Этана за двадцать пять золотых. Он накупал её в своём бассейне и разрешил спать в своей кровати. Она клала свой влажный лисий нос ему в подмышку и вдыхала потрясающий аромат мяты. Вот она нашла его лежащим посередине дороги и молилась богине Судьбы, чтобы он выжил. Их первый секс. Сердце пропустило удар, на глаза навернулись слёзы. Ей никогда и ни с кем не было так хорошо, как с ним. И не факт, что она допустит к себе хоть когда-нибудь другого мужчину. А Доминик? Совместные игры на траве, салочки, откушенный пирожок в «Тайге». Слёзы горечи и обиды катились по узкой лисьей мордочке.
«Я по-настоящему любила тебя», – мысленно сказала она оцепеневшему от открывшейся картины Оливеру. Он стоял и смотрел на неё. Именно с этой женщиной он мог бы быть счастливым. Она не раз спасала жизнь ему и Доминику. Он полюбил её тёплый смех, улыбку, искреннюю заботу без капли жеманства и ожидания подарков в ответ. Впервые после смерти Элизы он выполз из панциря, отгораживающего его от внешнего мира, и позволил себе полюбить. Кого? Лису, оборотня, хищника, хладнокровного убийцу. Кого же он привёл в дом? В душе что-то оборвалось.
Тем временем лиса развернулась и потрусила в чащу леса. В свою старую жизнь. Вот только теперь она сама уже была другая.