Боец из Лугриал-Зевува в его нынешнем облике был неважный: в ближнем бою он мог разве что задавить противника массой да одурманить запахом тела. Зато как магу в Эльжахиме ему могли противостоять только правители других кругов, и то далеко не все. Только на это, пожалуй, и надеялся аршидук. Однако на сотворение нужных заклинаний требовалось немало времени, и гвардия должна выстоять, пока правитель не закончит колдовать.
Мятежники, между тем, без промедления принялись наседать на гвардейцев. Вскоре стало ясно, что несмотря на огромные потери от артиллерии и волшебных мечей, повстанцы постепенно берут верх и начинают теснить противника. В критический момент Лугриал-Зевув закончил приготовления и пустил поверх голов гвардии огненную волну, затем метнул с десяток ледяных глыб, обрушил на головы атакующих метеоритный дождь и несколько молний, оставив на закуску парализующий ядовитый шквал.
– Что, съели? – заорал он в окутавшую поле боя дымку. Ответом ему послужил злобный вопль тысяч дьявольских глоток.
Аршидук в испуге изменил цвет с темно-серого на бледно-желтый: его магия должна была уничтожить большую часть восставших, но не сделала этого. Подобное было невозможно, если только они не раздобыли…
– Щит поглощения! – забился в истерике огромный слизняк. – Мерзавцы! Какая подлость! Но как сумели?
Передние ряды верных Лугриал-Зевуву отрядов дрогнули и тут же оказались смяты напирающими врагами. Еще немного, и произойдет небывалое! Незыблемая власть одного из могущественнейших аршидуков повисла на волоске. Тиран приготовился спешно перенестись во дворец, откуда он мог бежать в один из соседних кругов в поисках помощи.
Первым из портала выбрался Каввель и обнаружил себя в гуще мертвых тел. Судя по звукам, неподалеку шло сражение, но густое облако пыли скрывало поле боя от глаз минотавра.
– Лопни моя селезенка! – удивился он. – А ведь тут тоже умеют веселиться!
Вскоре появились и остальные компаньоны за исключением Хиенны.
– Чувствую сильную магию! – сообщил Адинук.
– Дьявольскую, – подтвердил Михель.
– Кажется, кто-то плетет чрезвычайно мощные боевые заклинания, – добавил Гарб.
– Не попасть бы под раздачу, – прошептал Антонио, пытаясь рассмотреть опасность в густой пелене.
Аггрх молча указал на просвет, образовавшийся в пыли. Прежде чем марево снова закрыло обзор, друзья успели заметить самую гущу кровавой схватки, из центра которой от огромного дьявольского слизня отделилась стена огня. Пламя неестественного синего цвета с ревом набрало скорость и устремилось прямо в сторону компаньонов.
– Гарб, щит! – потребовал Бурбалка.
Шаман отрицательно покачал головой. В его понимании, заклинание столь огромной силы никакой на свете щит удержать бы не смог. Огонь приближался, уничтожая на своем пути все живое. Дьяволы, попавшие под обжигающую волну, на секунду вспыхивали и моментально сгорали, а черный песок тут же спекался в непрозрачное стекло. Ревущая стена неотвратимо неслась на друзей, заставив побледнеть даже неустрашимого орка. Спасения не было: чем дальше пламенный вихрь удалялся от своего источника, тем шире он становился. Все звуки исчезли, уступив место оглушающему завыванию разбушевавшейся стихии.
В последний момент посох затанцевал в лапах гоблина, напоминая, что прямо-таки создан для подобных случаев. Гарб вышел из ступора и принялся неистово молиться своей богине.
Раз – и посох ударился о землю, два – и наступила тишина, не менее ошеломительная, чем недавний рев адского пламени, три – и безмолвие вспорол крик, доносящийся, казалось, со всех сторон.
– А что стряслось, почему все такие бледненькие? – раздался позади звонкий женский голос.
– Мы это, кажется, опять куда-то вляпались, – ответил за всех Антонио.
Хиенна быстро осмотрелась и согласно хихикнула. Ее тонкие пальчики потеребили шероховатую кожаную поверхность невесть откуда взявшегося свернутого кнута.
Гарб был готов поклясться, что с оружия на землю соскользнула капля крови.
– Знаете что, мальчики? Вы самое лучшее из того, что со мной случалось за целую вечность, – призналась демонесса. – С вами так весело! Ой, а что там такое?
«Такое» оказалось взводом плечистых строителей в рваных робах и непременных желтых касках, прочесывающих местность в поисках недобитых солдат тирана. Завидев гоблина, они, подозрительно косясь на демонессу, упали на колени. От группы отделился самый крупный жахани, подполз поближе и воззвал к Гарбу.
– Освободитель, ты все же пришел! Пророчество свершилось! Приказывай своим недостойным слугам! – завопил он, тряся в такт произносимым словам головой, на которой вместо обычного носа красовалось почти свиное рыло с красной кожей, изъеденной крупными с подушечку пальца орка язвами.
– Так ты у них главный? – недоверчиво воскликнула Хиенна. – Какой кошмар!
– Господин, дозволь, мы разорвем эту мерзопакостную тварь!