Гай выступал с обдуманным планом реформ и прежде всего обеспечил себе большинство в народном собрании: выбранный в трибуны, он провел закон, в силу которого каждый гражданин, проживающий в Риме, имел право получать на каждого члена своей семьи по 2 приблизительно пуда хлеба в месяц по совершенно ничтожной цене. Это привлекло в Рим на постоянное жительство большое число бедных граждан, и вся их масса усилила партию Гракха. Раздача участков земли была, конечно, возобновлена, но, собственно говоря, это было сделано лишь из принципа, так как свободных участков в Италии уже не оставалось и раздавать было нечего. Зато Гай Гракх первый решил выводить колонии граждан за море и обдумывал план основания большой колонии на месте Карфагена. Затем Гракх провел ряд мер, облегчавших все еще суровую военную службу, и ввел смягчения в уголовное право. Эти меры были удобны для толпы и привлекали к Гракху столько же сторонников, как и его хлебные законы. Наконец, Гракх чувствительно ослабил властвующую знать. Знать эта распалась на два круга: круг аристократических фамилий, из которых выходили сенаторы и все высшие должностные лица республики, и круг богатых фамилий, всадников, которые вели огромные предприятия на всем пространстве римской гегемонии. Эти два круга довольно часто сталкивались между собою, особенно в провинциях, где властвующая аристократия все-таки оказывала защиту провинциалам против денежной аристократии, безжалостно притеснявшей их. Гракх нашел средство разъединить эти два круга: он провел закон, в силу которого в царстве Пергамском, только что присоединенном к Риму, сбор всех податей был предоставлен только всадникам, с исключением всех провинциалов, при этом крупные денежные предприятия были поставлены под менее строгий контроль сената, чем это было прежде,- это обеспечило Гракху поддержку всадников. Затем он провел новый закон, по которому присяжные во все суды, уголовные и гражданские, выбирались исключительно из сословия всадников. Благодаря этому высшие правительственные лица, а главным образом отбывшие свой срок в провинциях, подлежали суду уже не своих сочленов, а людей, ревниво относившихся к правящим кругам. Аристократия была, таким образом, разъединена, и приняты были меры, чтобы раздоры в ее среде постоянно поддерживались.
После всего этого Гай Гракх начал ограничивать власть сената и в делах управления. Согласно постановлениям народного собрания за сенатом сохранено было право распределять дела между консулами, но постановлено, что распределение должно быть сделано до выбора консулов. В отношении судебном значение сената, уже очень ослабленное учреждением всаднических судов, было еще понижено законодательным запрещением для каких-либо дел назначать специальные судные комиссии.
Затем мало-помалу, то отдельными постановлениями, то просто благодаря своей неутомимой деятельности, Гракх сосредоточил в своих руках раздачу хлеба, раздачу земель, наблюдение за выбором присяжных и даже консулов, наблюдение за путями сообщений и общественными постройками, наконец, даже руководство прениями в сенате,- вообще, Гракх постепенно приучал народ видеть во главе управления одни лицо, а не коллегию.
Гракх, несомненно, проводил определенный план реформ, план, клонившийся к уничтожению владычества аристократии, и, поскольку он успевал в своем намерении, он приближался к установлению монархии. Иной формы правления невозможно было применить, если низвергнуть аристократическое правительство, потому что Рим далеко перерос уже возможность управляться первичными сходками граждан, а представительных учреждений древность не знала. Только политические мечтатели древности и нового времени могут говорить о республиканских тенденциях Гракха: он явно шел к захвату монархической власти, и, зная положение дел в тогдашнем Риме, его нельзя за это и винить.