Читаем История России. Часть 2: XX – начало XXI века полностью

XX век дал России ряд неординарных личностей, сыгравших на разных этапах ее истории свою судьбоносную роль. Судьбы их, как и они сами, полны противоречий и неоднозначных оценок.

Николай Александрович Романов (Николай II). Император. Расстрелян большевиками.

Сергей Юльевич Витте. Председатель правительства, реформатор. Отстранен от дел.

Петр Аркадьевич Столыпин. Председатель правительства, реформатор. Убит эсерами.

Александр Федорович Керенский. Председатель Временного правительства. Свергнут большевиками. Эмигрировал.

Владимир Ильич Ульянов (Ленин). Председатель правительства. Организатор Октябрьской революции.

Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин) . Руководитель СССР.

Георгий Константинович Жуков. Выдающийся военачальник. Отстранен от дел.

Игорь Васильевич Курчатов. Ученый, руководитель работ по созданию атомной и термоядерной бомбы.

Сергей Павлович Королев. Ученый, возглавил работы по созданию первых искусственных спутников Земли и космических кораблей.

Михаил Тимофеевич Калашников. Создатель самого распространенного стрелкового оружия, состоящего на вооружении в армии России и более семидесяти стран мира на протяжении более полувека.

Юрий Алексеевич Гагарин. Первый космонавт в мире.

Георгий Максимилианович Маленков . Председатель правительства. Отстранен от дел.

Никита Сергеевич Хрущев. Руководитель СССР. Отстранен от дел.

Леонид Ильич Брежнев . Руководитель СССР.

Алексей Николаевич Косыгин. Председатель правительства, реформатор.

Юрий Владимирович Андропов . Руководитель СССР.

Михаил Сергеевич Горбачев. Первый президент СССР, реформатор.

Борис Николаевич Ельцин. Первый президент России, реформатор.

Владимир Владимирович Путин. Президент Российской Федерации.

Экономический кризис 1900–1904 гг.

Просчеты правительства в индустриализации страны и неблагоприятная внешнеэкономическая конъюнктура (создавшееся положение) привели к затяжному экономическому кризису в России. Правительственные круги утешали себя тем, что кризис поразил весь мир. Но это благодушное настроение вскоре улетучилось, поскольку в западных странах с 1903 г. начался промышленный подъем, а российская индустрия только вступила в период депрессии (застоя).

От кризиса пострадали в первую очередь те отрасли промышленности, которые развивались наиболее высокими темпами – металлургия и машиностроение. Цены на продукцию стремительно падали. Фабрично-заводские гиганты метались в поисках спасения. Они стали вступать во взаимные соглашения с целью создания единой системы управления, распределения продукции, установления цен и т.п. Так в России появился синдикат (форма монополистических объединений, в которой распределение заказов, закупки сырья и реализация произведенной продукции осуществляется через единую сбытовую контору) « Продпаровоз » (1901), который объединил 6 из 9 частных паровозостроительных заводов (Брянский, Путиловский, Коломенский и др.). Год спустя возник синдикат « Продамет », занимавшийся сбытом листового железа, труб, балок. Появились монополистические объединения « Продуголь » и « Продвагон ».

Создание крупных промышленных объединений несколько снимало остроту кризиса, но не глубоко и не надолго. Все больше заводов замирало, росло число безработных, ряд частных предприятий брался на государственный баланс, казна при этом опустошалась.

Как показывает исторический опыт, в условиях любого экономического кризиса в России всегда изыскивали дополнительные средства в деревне. Но там, как на грех, случился неурожай, повлекший за собой голод. Таким образом, экономический кризис в стране охватил и промышленность, и сельское хозяйство. Народ бедствовал. Это обстоятельство стало предвестником политического кризиса в России.

Протесты рабочих и крестьян

При ухудшении материального положения населения неизбежны претензии к тем, кто за это несет ответственность. Рабочие, у которых упала зарплата, которых тысячами увольняли с предприятий, шли протестовать – вначале достаточно мирно, без погромов и разбоев. Но даже такие протесты нередко встречались казацкими нагайками и солдатскими пулями. Так был открыт огонь по рабочим Обуховского завода в Петербурге, в Златоусте произошел массовый расстрел рабочих – солдатами было убито 69 человек, десятки ранено и т.д.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное