В момент нового обострения борьбы между либеральной оппозицией и монархией группа этатистски настроенных сановников, которую возглавлял член Государственного совета А. А. Римский-Корсаков, через князя Н. Д. Голицына представила царю программную записку с оценкой политического положения. Эта записка во многом повторяет выводы предвоенного «пророчества Дурново»: ее авторы выступают против уступок либеральной оппозиции потому, что либералы «столь слабы, столь разрозненны, и, надо говорить прямо, столь бездарны, что их торжество было бы столь же кратковременно, сколь и непрочно». Главную опасность сановники видели не в либералах, а в левых революционных партиях: «Опасность и силу этих партий составляет то, что у них есть идея, есть деньги, есть толпа, готовая и хорошо организованная
Рекомендации авторов записки сводились к созданию правительства из беспощадных сторонников самодержавия, упразднению Думы, введению осадного положения в столицах, подготовке сил для подавления неизбежного «мятежа». «Эта программа и была, в сущности, положена в основу правительственной политики последних предреволюционных месяцев», – резюмирует Л. Д. Троцкий.[2198]
Под предлогом «рождественских каникул» Дума была вновь распущена на длительный срок, а А. Ф. Трепов был заменен на посту премьера князем Н. Д. Голицыным.Думская атака на правительство снова закончилась неудачей, и оппозиция стала искать другие способы воздействия на власть. В глазах либералов олицетворением этатистской политики был не А. А. Римский-Корсаков и не П. Н. Дурново, а Г. Распутин. Как отмечалось выше, Распутин с самого начала выступал против войны, против уступок либералам – и в чем-то шел дальше П. Н. Дурново. «Старец выступал за мир, за то, чтобы землю отдали крестьянам и предоставили равные права меньшинствам, – отмечает Брайан Мойнехен. – Такие же лозунги выдвигал… Ленин.