Читаем История рыцарского вооружения полностью

Такой же набедренник был реконструирован Расселом Робинсоном на основании находок в Дураевропосе. Пластины на нем облегают бедро и заходят кромками одна на другую, причем соединяются при помощи полос из кожи, приклепанных к ним изнутри. Все это очень похоже на рейтарские доспехи XVI — начала XVII века! Более того, нетрудно заметить, что за исключением некоторых второстепенных деталей и материала они практически неотличимы от набедренников, изготовленных в королевской мастерской в Гринвиче в 1585 году,{17} — то есть преемственность в развитии доспехов очевидна.

Чешуйчатые доспехи наглядно представлены на рельефных изображениях колонны Марка Аврелия в Риме, воздвигнутой в честь его победы над германцами и сарматами в том же 175 году н. э. В них одеты в большинстве своем вспомогательные римские войска. Впрочем, есть мнение, что эти изображения — досужий вымысел скульптора! Скорее всего, он пользовался описаниями всадников-сарматов, в которых говорилось, что они, как и их лошади, защищены чешуйчатыми доспехами с головы до ног, и воспроизвел это буквально.

Это, разумеется, не отменяет многочисленных свидетельств о том, что чешуйчатые доспехи в разное время широко применялись на территории Западной Европы. В Венгрию они могли прийти через аваров, в Италию — от лангобардов. Последним свидетельством применения чешуйчатых доспехов в Европе стала находка полного безрукавного одеяния на скелете в братской могиле воинов, погибших в битве при Висби, которая произошла на полуострове Готланд в 1361 году{18}.

Из Центральной Азии, по мнению Р. Робинсона, чешуйчатые доспехи распространились через Монголию у сибирских племен. Чукчи и коряки, например, изготавливали железные чешуйчатые доспехи, во многом напоминавшие образцы, встречающиеся на Тибете. Они дополнялись большим деревянным щитом, покрытым кожей, который защищал левое плечо{19}. Возможно, применение доспехов данной формы объяснялось необходимостью защититься от камней, которые метали пращники, располагавшиеся за спинами воинов. Примерно с V века н. э. пластинчатые доспехи распространились через Китай и Корею в Японию{20}.

Наличие чешуйчатых доспехов у воинов-англосаксов подтверждается изображениями с так называемого «Байесского полотна». В XIII веке их продолжали носить сражавшиеся с англичанами шотландцы и уэльские воины. Изготовленный в наше время панцирь этого типа имел вес около 8,5 килограмма, а для того, чтобы его сделать, потребовалось ровно 3000 железных чешуек и около 200 человеко-часов рабочего времени{21}. То есть времени на его изготовление требовалось хотя и немало, но все-таки меньше, чем на изготовление кольчуги из колец.

Что же касается азиатского материка, то там доспехи из чешуек сохранялись еще очень долго: в Японии вплоть до 1867 года, а на Тибете они встречались еще в 30-х годах XX века. Вот почему о чешуйчатом доспехе вполне можно говорить как о едва ли не о самом распространенном типе защитного одеяния вообще!


Древние кольчуги и доспехи из крупных кованых пластин

Очень рано, задолго до появления самих рыцарей, на свет появилась кольчуга. Ее изготовление было делом весьма трудоемким и непростым! Специалисты подсчитали затраты рабочего времени, необходимые для того, чтобы одеть в кольчуги римский легион. Цифры ошеломляют: для изготовления всего лишь одной кольчуги из сваренных и клепаных колец диаметром шесть миллиметров необходимо было потратить более года, а на весь легион в количестве 6000 человек (I век н. э.) нужно было израсходовать 29 000 000 человеко-часов рабочего времени. Поэтому, по мнению британского историка Майкла Томаса, вряд ли стоит удивляться распространению у римлян не кольчужной, а чешуйчатой брони{22}, у которой есть и еще одно преимущество: починить поврежденный доспех из отдельных пластинок, нашитых на кожу или ткань, можно было, не прибегая к помощи кузнеца, — пришить их к основе мог каждый, владевший иглой.

Одновременно в ходу были кольчужно-пластинчатые доспехи смешанного типа, а также ставшие традиционными для римлян (и хорошо известные нам по многочисленным историческим кинофильмам) «лорика плюмата»{23} и «лорика сегментата». Первый — «куртка из кожи», имевшая вид облегающего торс кожаного панциря, второй — доспехи из железных полос, вес которых доходил до девяти килограммов{24}. А вот кольчуги легионеров вплоть до I века н. э. были очень тяжелыми и весили двенадцать — пятнадцать килограммов, из-за чего, возможно, впоследствии от них и отказались.

Кольчуги римских всадников, как и у кельтов, имели оплечье, похожее на пелерину, и весили около шестнадцати килограммов. Оплечье крепилось на груди всадника при помощи двух крючков в форме буквы S и, видимо, представляло собой отдельную деталь. У бедер кольчуги всадников имелись разрезы, чтобы было легче ездить верхом.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

авторов Коллектив , Георгий Ахиллович Левинтон , Екатерина Эдуардовна Лямина , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Александр Сергеевич Мигунов , А. С. Мигунов , Коллектив авторов , Н. А. Хренов , Николай Андреевич Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука