Он родился в местечке Гуасталло. Первым местом работы стала Мантуя, где он был руководителем капеллы церкви Сан-Андреа. Позже служил в академии делла Морте в Ферраре (до 1651), Бергамо, затем уже в Болонье (1656—1673). Последней должностью, в которой он проработал до смерти, было руководство капеллой Гонзагов снова в Мантуе.
Ранние трио-сонаты Каццати сохраняют во многом еще венецианские традиции — контрастность разделов, обрамление их каденциями. В период работы в Болонье в его творчестве все ярче проступает специфическое скрипичное начало. Он стал первым болонским композитором, опубликовавшим сольные скрипичные сонаты (ор. 55, 1670), покоряющие богатством образов, энергичностью изложения, лиризмом.
Во многом предвосхищают некоторые черты формы concerto grosso его «Концертные пьесы для 2—4-х голосов для скрипки и ripieni» (op. 40, 1666), где отчетливо противопоставляются концертирующая партия и остальной ансамбль. Наиболее выдающимся учеником Каццати стал Дж. Б. Витали.
Джованни Баттиста.Витали (1644[1]
—1692) родился в Кремоне, музыке обучался в Болонье. С 1667 по 1672 год он работал альтистом и скрипачом в соборе Сан-Петронио. Затем в Модене занимает место сначала второго, а с 1684 года первого капельмейстера герцогской капеллы.В Болонье он становится членом основанной в 1633 году академии «dei Filaschici», написав для этого сложное полифоническое произведение по определенному заданию. Участие в обсуждении художественных проблем, музыкальных сочинений многое дало молодому музыканту. Его творческое развитие от первого опуса — «Камерные куранты и балеты для двух скрипок и баса» (1666) до последнего — «Камерные сонаты для трех инструментов» (ор. 14, 1692) — это путь непрерывного художественного совершенствования. Сочинения Витали заметно повлияли на творчество Торелли, Корелли, Пёрселла.
Камерные сонаты и сюиты Витали ранних опусов, по сути дела, являются сборниками танцев, не составляющих художественного целостного цикла. Как указывает сам автор, скрипачи могли исполнять по желанию и отдельные части. Более поздние сочинения этого жанра отражают стремление автора к консолидации формы, к введению старинной двухчастной формы с модуляцией в середине, к контрастным сопоставлениям жанров, метров, фактуры. В последних опусах (ор. 11 — 1684, ор. 12 — 1685, ор. 14) происходит заметный процесс стилизации танцев. В сюиту Витали один из первых вводит французские танцы — бурре и менуэт, стремится к объединению цикла тематическими связями частей.
Основной заслугой Витали является развитие жанра церковной сонаты. Уже в ранних сочинениях — «Сонаты для двух скрипок с басом» (ор. 2, 1667), «Сонаты для 2—5 инструментов» (ор. 5, 1669) он продолжает и развивает концепцию церковной сонаты своего учителя М. Каццати. Контраст частей строится уже не по темповым признакам, а в основном по принципу тематической контрастной выразительности.
Вступление — Largo — хотя уже гомофонно, но в своем тематизме пока еще сохраняет типичные интонации фугированных произведений, как и некоторые приемы полифонического письма, например имитацию на кварту ниже, схожую с «ответом» в фуге. Однако уже здесь появляются интересные гармонические находки, помогающие динамизировать художественное развитие. В образном смысле медленные части кристаллизуют область созерцательной лирики.
Быстрые части — фугированные, с четким, пружинистым ритмом. В финалах преобладает танцевальная ритмика на основе полифонического развертывания. Но жанровые элементы могут включаться Витали уже во все части, что свидетельствует о процессе слияния камерной и церковной сонаты.
В более поздних сонатах нарастает патетичность. Основой тематизма становятся квартовые ходы, фанфарность, используется движение по ступеням трезвучия, вводится пунктирный ритм. Нередки величественные, героически-приподнятые образы, прослеживается связь с декламацией, ораторской речью. В качестве примера можно привести медленный финал из сонаты D-dur op. 13.
Быстрые части индивидуализируются, порой приближаются к фугато, усиливается разработочность, имитационная работа с материалом. В сонаты нередко включаются и танцы — гальярда, жига, особенно в качестве финалов. Жанр здесь трансформирован, усложнен, приобретает черты, связанные с нормами полифонического мышления.