Москва стала одним из немногих центров, где возглавляемому большевиками восстанию было оказано серьезное сопротивление. При этом раскол между командным составом и солдатскими массами превратился в эти дни в уже непреодолимую пропасть. Солдаты с одной стороны, а офицеры и юнкера – с другой столкнулись друг с другом в вооруженной борьбе. Накануне восстания большая часть Московского гарнизона уже находилась на стороне большевиков (1-я запасная артиллерийская бригада, 55, 56, 85, 193, 251-й запасные пехотные полки, самокатный батальон). Рабочая Красная гвардия, насчитывавшая до его начала 5–6 тыс. человек, в течение 25 октября 1917 г. выросла вдвое.
25 октября Московский комитет РСДРП(б), согласуя свои действия с петроградскими большевиками, сформировал Военно-революционный комитет (В.М. Смирнов, Н.И. Муралов, Г.А. Усиевич, Г.И. Ломов), сумевший к утру 26 октября бескровно занять наиболее важные объекты Москвы – вокзалы, Главный почтамт, телеграф, Госбанк. Был сформирован Московской городской думой 25 октября Комитет общественной безопасности (КОБ), в состав которого вошел и командующий войсками округа полковник К.Н. Рябцев, а также ряд офицеров штаба МВО. КОБ располагал офицерскими формированиями, несколькими добровольческими дружинами и юнкерскими училищами. Этими силами вечером 27 октября удалось очистить от восставших большинство захваченных ими ранее пунктов. В городе развернулись уличные бои. Осознавая стратегическую значимость Москвы, руководство петроградских большевиков приняло решение оказать всемерную помощь восставшим. «Иначе, – говорил В.И. Ленин, – всероссийская контрреволюция превратит ее (Москву. –
В течение 30 октября – 1 ноября в Москву были направлены несколько красногвардейских отрядов, усиленных бронепоездом, артиллерией, броневиками. Кроме того, по призыву ЦК РСДРП(б) в Москву стягивались отряды и из других областей. Следует отметить, что работа по их формированию и отправке координировалась из штаба Петроградского военного округа, фактически возглавлявшегося в эти дни большевиком Н.И. Подвойским.
В первые дни ноября интенсивность боев значительно снизилась. Большевики, имея подавляющее превосходство, 3 ноября провозгласили победу над «силами контрреволюции».
В дни Октябрьской революции командующие войсками округов предпринимали последние попытки вмешаться в ход событий, используя чрезвычайные меры. Как правило, они координировали свои действия с местными органами – КОБами. Так, 27 октября 1917 г. командующий войсками Московского округа К.Н. Рябцев подписал приказ, согласно которому «во избежание гражданской войны», раздуваемой «одной крайней политической партией», в округе вводился режим военного положения. Командующий приказывал всем частям исполнять только его распоряжения и потребовал: «возникший в Москве Военно-Революционный комитет немедленно должен быть ликвидирован»[875]
. Он сделал попытку вбить клин в войска округа, распорядившись «в каждом гарнизоне сейчас же подготовить часть войск, верную революции и правительству… и по первому требованию выслать в Москву»[876]. Полковник Рябцев прибег к прямой дезинформации, заявив, что фронтовые части уже спешат на помощь законным властям в Петроград и Москву. В другом своем приказе от 31 октября командующий в отчаянии обращался к совести солдат, заметив, что опора большевиков – это «белобилетники», «герои тыла»[877]. Нетрудно догадаться, что это был глас вопиющего в пустыне – вряд ли приказ полковника Рябцева дошел до частей, не говоря о его исполнении. Однако уже 2 ноября вначале московский КОБ, а затем и командующий войсками безапелляционно объявили о том, что «политическая борьба в Москве… окончена»[878].На окраинах России значительное влияние на события, как уже отмечалось, оказывали достаточно оформившиеся к этому времени национальные силы, заинтересованные в строительстве собственных национальных вооруженных сил. Они стремились завладеть арсеналами с запасами оружия и военного имущества округов, подчинить окружной аппарат управления собственным интересам.