Интенсивные усилия римских принцепсов по охране и контролю восточных границ империи объясняются не только географическим положением, не менее важными были воздействия общего политического развития, прежде всего в Армении и в Парфянском царстве, а также намерение контролировать международную торговлю на суше и на море в Двуречье, в направлении Аравии и Индии. Помпей, Цезарь и Август находились при этом в тени Александра Великого: именно контакты с Индией возбуждали фантазии населения империи. Для Горация путешествия в Индию являлись типичными для деятельности неутомимого купца, для Сенеки морское путешествие от берегов Испании до Индии при попутном ветре было делом нескольких дней, даже при использовании муссона; это, конечно, преувеличение, но оно показывает, что Индия находилась на римском горизонте и казалась достижимой.
Очень трудно составить достоверную картину о действительных размерах и интенсивности этих связей из относительно небольших литературных данных о римско-индийских контактах или из известных папирусов и надписей, а также из археологических находок. Эти связи в 1 и 2 вв. н.э. отождествлялись совершенно очевидно с роскошью и экзотикой. Может быть, не нужно переоценивать доказанные немногочисленные соприкосновения с индийской философией, которые затронули даже Клемента Александрийского. В отличие от угрозы, исходящей от аланов в кавказском регионе и в отличие от недоверия, с которым империя следила за событиями в Армении и Парфянском царстве, Индия оставалась ценным деловым партнером, к которому Рим мог относиться без враждебности. То, что эти контакты существовали, скорее укрепляло самосознание имперской власти.
Египет и Киренаика занимали особое положение внутри римских пограничных зон. После стабилизации египетско-нубийской границы при Августе римские войска стояли в дельте Нила, в оазисах и нескольких опорных пунктах на восточном побережье страны. Исключительным случаем было, когда при Нероне преторианский отряд предпринял разведывательный поход от египетской южной границы. Пока римской международной торговле не наносился ущерб, Рим довольствовался сохранением «статус-кво», больших вражеских нападений нечего было опасаться. В Киренаике, наоборот, римская пограничная охрана была сконцентрирована на защите в большинстве своем не окруженных стенами прибрежных городов Аполлония, Кирены, Птолемей, Арсиноя и Береника, которые к тому же соединялись сетью дорог и охранялись единичными постами.
Подобные географические трудности определяли положение на отрезке так называемой Триполитанской укрепленной границы
В центральных североафриканских провинциях Рима, и проконсульской Африке и в Нумидии экономическое развитие при принципате также определялось преобладанием средиземноморских побережных регионов. Где только возможно, с помощью оросительных сооружений в долинах рек и на склонах гор развивалось возделывание зерновых культур и оливок, и таким образом вокруг старых культурных ландшафтов образовалось пространство, где велось кочевое или полукочевое пастбищное хозяйство. Идущие на восток и на запад укрепленные границы часто отделяли области возделывания зерновых культур и оливок от южных степей, гор и возвышенностей. С помощью этой системы делались последовательные попытки держать под контролем от кочующих племен рынки и источники воды, чтобы заблаговременно заметить и сдержать вторжения кочевников.
В Нумидии и на северо-востоке проконсульской Африки римская граница при принципате передвинулась дальше на юг с помощью продвижения вперед крепостей и коммуникационных линий. При Траяне южнее гор Ареса и восточнее легионерского лагеря Ламбезис была проложена дорога между опорными пунктами Берцера, Ад Баднас и Ад Майорес. При Адриане оттуда восточнее в Вади Джеди у опорного пункта Гемелы началось строительство так называемого Африканского рва шириной до 10 метров, который был укреплен валом, в отдельных местах каменной стеной, сторожевыми башнями и крепостями. Как и в Сирии, здесь обнаружение системы длиной около 750 км тоже является одним из первых достижений аэрофотосъемки (Ж.Барадес).