Читаем Историки Французской революции полностью

Насчет. Что Тарле очень хорошо знаком с литературой, это не подлежит сомнению, он знаком с нашими архивами, и с публикациями документов и т. д., но он достаточно умный человек, чтобы давать освещение, какое ему нужно. В работе Каутского «Как началась мировая война»[1180] Каутский подчеркивает виновность Германии, это было, когда Каутский работал в Архиве Иностранных дел, и в этой работе он старался подчеркнуть виновность германского империализма.

В этом отношении искусство цитирования есть великое искусство. В этом отношении можно процитировать любой документ и извлечь то, что нужно. Тарле достаточно грамотный человек.

Оценки работ Тарле я не касался, но у меня есть статья, по поводу оценки работ Тарле[1181]. Также он например указывает, что он первый использует данные источники, хотя они до него достаточно были знакомы и изображает дело так, что он первый цитирует это, хотя это также цитировали до него.

Первая работа Тарле, посвященная Томасу Мору, встретила очень резкую критику Водовозова[1182]. Так например, Тарле цитирует Томаса Мора «Утопию» со свойственной ему привычкой, что он первый переводит с латинского на русский язык, устраняя все ошибки и пр. Оказывается, что такие же ошибки в немецком издании, и Водовозов это вскрыл и доказал, что это Тарле переводил с немецкого печатного издания и все ошибки, которые есть в немецком издании, имеются в книжке в переводе Тарле. И Водовозов, человек достаточной научной компетенции. Тарле критикует Каутского и указывает, что Каутский то-то не знает, не принимает в расчет такого-то обстоятельства, как раз именно такое обстоятельство, которое Каутским подчеркнуто. И, конечно, не случайно, что после этой работы, – это была его магистерская работа, – он первую кафедру получил в Юрьеве (в Дерпте) и эта работа получила очень сомнительную научную оценку, и последующие работы также встретили известное подозрение. И только уже позже, на основании «Рабочего класса», Тарле приобрел более установившуюся научную репутацию. Но в его научной работе есть целый ряд слабых мест; хотя, конечно, талант Тарле отрицать нельзя, и искусством цитировать Тарле обладал в высокой степени. Вот почему все документы, которые он цитировал, чтобы показать, что он первый их знает. (С МЕСТА: Дубровский не у него учился?) Я не скажу точно.

Относительно Америки в 1914 году. Конечно, Тарле касался этого. И определяя причины участия Америки в войне, он придавал крупнейшее значение подводной войне Германии, потоплению «Луизитании», что эта подводная война, потопление судна были причиной, после которой Вильсон. точно также как было с Бельгией. Он подчеркивал, что вмешательство Англии в войну объясняется тем, что Германия захватила Бельгию. Он говорил, что если бы не этот захват, Англия в войну не вмешалась бы. У него в 1-ом издании было сказано ясно, что «для Англии. [цитата].не желала», когда захватили, тогда только Англия решилась на войну.

А во 2-ом издании Тарле сделал очень тонкую оговорку, заявил, что «в Англии, конечно, за несколько лет знали… | цитата]. те желала».

У него есть маленькая книжка относительно истории. Там было так: «Совершенно неожиданное вступление Англии в войну» и т. д. «изменило карты Германии» и т. д. А в новом издании вставлено, что Англия заранее знала, что Бельгия будет захвачена и т. д. И получается вставленная специально цитата относительно того, что Англия знала, а начинается глава по-старому «неожиданное вступление Англии в войну». Также и насчет вступления Америки в войну, это точно такой же вопрос, как вмешательство Англии в войну, старая теория английско-французского империализма, что Англия вступила в войну после попрания прав бельгийского народа. В отношении Америки точно так же ставился вопрос, что подводная война вынудила Америку вмешаться в войну.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мир французской революции

Гракх Бабёф и заговор «равных»
Гракх Бабёф и заговор «равных»

Люди конца XVIII в. не могли подобрать подходящего слова для обозначения друзей Бабёфа, поскольку его еще не было. Лишь следующий век, XIX, породит это слово. Пуще прежнего пугая обывателей, пойдет оно путешествовать по Европе, а сто лет спустя после смерти Бабёфа докатится и до России. В веке XX оно уже будет знакомо всем школьникам, и одни станут произносить его с ненавистью, тогда как другие - с восторгом.Слово это - КОММУНИСТЫ.На рубеже столетий, когда век белых париков уже закончился, а век черных сюртуков еще не настал, когда Робеспьер уже лежал в могиле, а Бонапарт еще не помышлял о власти, когда Павел вот-вот должен был занять место Екатерины II, а паровая машина - прийти на смену лошадиной тяге, кучка странных французов впервые в истории предприняла попытку построить в масштабах целого государства общество, основанное на коллективной собственности.Впрочем, кучка ли? И такими ли уж странными были они для своей эпохи? Эти вопросы будут среди многих, на которые мы попробуем дать ответ в данной книге.Книга М. Ю. Чепуриной посвящена Г. Бабёфу и организованному им в 1796 году заговору «равных». Этот заговор (имевший одновременно и черты масштабного общественного движения) был реакцией на разочарования, которыми для городской бедноты обернулись Термидор и Директория, а также первой в истории попыткой переворота с целью установления коммунистического порядка в масштабах целой страны. В книге исследуется интеллектуальная эволюция предводителя «равных», приведшая его от идеи прав человека и свободы мнений к мысли о необходимости диктатуры и внушения народу «правильных» взглядов. Реконструированы многоступенчатая структура заговора и повседневная деятельность «равных». Особое внимание уделяется взаимодействию заговорщиков с общественностью и восприятию их французской публикой.Монография основана на широком круге источников, как опубликованных, так и архивных. Для историков, преподавателей истории, студентов и широкого круга читателей.

Мария Юрьевна Чепурина

История
Французская экспедиция в Египет 1798-1801 гг.: взаимное восприятие двух цивилизаций
Французская экспедиция в Египет 1798-1801 гг.: взаимное восприятие двух цивилизаций

Монография посвящена Египетскому походу и связанной с ним более широкой теме взаимного восприятия Запада и Востока в Новое время. В книге предпринимается попытка реконструировать представления французов и жителей Египта друг о друге, а также выявить факторы, влиявшие на их формирование. Исследование основано на широком круге источников: арабских хрониках, сочинениях путешественников, прессе, дневниках и письмах участников Египетского похода, как опубликованных, так и впервые вводимых в научный оборот. Для историков и широкого круга читателей.The book is dedicated to the Egyptian campaign of Bonaparte and to the wider question of mutual perception of the Orient and the Occident in modern epoch. The author attempts to reconstruct image of the French in the eyes of the inhabitants of Egypt and image of the Orient in the eyes of the French and to determine the factors that influenced this perception. The research is based on a wide range of sources: the Arab chronicles, travelers writings, the press, diaries and letters, both published and unpublished.

Евгения Александровна Прусская

История
Король без королевства. Людовик XVIII и французские роялисты в 1794 - 1799 гг.
Король без королевства. Людовик XVIII и французские роялисты в 1794 - 1799 гг.

Монография посвящена жизни и деятельности в 1794-1799 гг. лидера французского роялистского движения - Людовика-Станисласа-Ксавье, графа Прованского, провозглашённого в 1795 г. королем под именем Людовика XVIII. Эпоха Термидора и Директории была во Франции временем усталости от республики и ностальгии по монархии, роялисты то и дело выигрывали выборы в центральные органы власти, реставрация королевской власти казалась не только возможной, но и неизбежной. Все эти годы, находясь в изгнании, Людовик делал всё для того, чтобы восстановить монархию и вернуть себе трон предков. В центре исследования находятся его проекты и планы, окружение и интриги, борьба за международное признание и разработка законов для обновлённой французской монархии. Особое внимание уделено его руководству роялистским движением, успехам и неудачам сторонников реставрации. Книга основана на широком круге французских, английских и российских архивных источников.

Дмитрий Юрьевич Бовыкин

История

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее