Читаем Иудаизм, христианство, ислам: Парадигмы взаимовлияния полностью

Подводя итог, можно сказать, что Вернер прав, когда указывает на параллели между определёнными пассажами Пасхальной агады, с одной стороны, и проповеди Мелитона — с другой. Но он основывается на предположении — по его мнению, бесспорном, — что речь здесь могла идти только об одной траектории влияния: от традиции, зафиксированной в Агаде, к Мелитону. Однако рассмотрение — в дополнение к проповеди Мелитона — таких эллинистических источников, как фрагмент из Истории Иосифа и Асенеф, а также анализ спектра противоречивых мнений относительно того, кто же на самом деле погубил первенцев Египта, изложенных в Агаде, у Филона, в Премудрости Соломоновой и в проповеди того же Мелитона, приводят нас к заключению, что, возможно (а относительно поражения первенцев — даже вероятно), речь идёт о влиянии, оказанном на Пасхальную агаду определёнными еврейскими эллинистическими текстами, — влиянии, выразившемся либо в усвоении определённых направлений мысли, либо, наоборот, в полемическом их отвержении.

Эту возможность тоже следует иметь в виду, когда мы — вместе с Вернером — отмечаем связь между гимном Dayyenu из Пасхальной агады и параллельным (и одновременно ему противоречащим) пассажем из пасхальной проповеди Мелитона, о чём шла речь в начале настоящей статьи. Не исключено, что сравнение с эллинистическими текстами приведёт к принятию сходного объяснения и в отношении некоторых других ранних традиций, зафиксированных в Пасхальной агаде.


Дополнительное замечание — проф. Давида Флуссера


Еврейская Improperia


Важное исследование Пинеса проливает дополнительный свет на возможные связи между гимном Dayyenu из Пасхальной агады, пасхальной проповедью Мелитона Сардийского и молитвой Improperia («Упрёки в недостоинстве») из католической службы Великой пятницы. Все три текста содержат список Божьих благодеяний, оказанных израильтянам со времени исхода из Египта и до вступления в страну Израиля. Для гимна Dayyenu характерна следующая литературная форма:


Сколь многочисленны права Вездесущего на нашу благодарность!

Если бы Он вывел нас из Египта, но не свершил над ними суда —

и этого было бы нам достаточно (dayyenu).

Если бы Он совершил над ними суд, но не над их богами —

и этого было бы нам достаточно.


И так далее. Поскольку в Dayyenu список Божьих благодеяний завершается упоминанием о возведении храма, учёные справедливо полагают, что этот гимн был создан до разрушения Храма в 70 г. н. э.

В проповеди Мелитона список благодеяний появляется в контексте антииудейской полемики: Израиль, отвергший и убивший Мессию-Христа, уже и до того неоднократно выказывал неблагодарность Богу, удостоившему его столь великих даров в дни Исхода из Египта Сходный мотив появляется и в Improperia, где описание благодеяний, оказанных Богом Израилю при Исходе и вступлении в Землю обетованную, противопоставлено обличению евреев, мучавших и распявших Христа[15]. Есть и ещё один христианский источник, где дважды появляются сходные перечисления Божьих милостей, оказанных Израилю, Дидаскалия. И хотя здесь этот список также приводится для доказательства испорченности израильтян, но в противоположность проповеди Мелитона и молитве Improperia в Дидаскалии для демонстрации злобности иудеев используется не тезис об отвержении ими Христа, а указание на их неблагодарность по отношению к Богу и Моисею. Заметим, что такое противопоставление Божьей милости и грехов Израиля вовсе не является специфически христианским или «антисемитским»[16]: оно вполне соответствует склонности самой еврейской традиции противополагать грешность Израиля благости Бога в рамках педагогического приёма, который призван подвигнуть общину к раскаянию. В таком случае можем ли мы принять здесь предположение Пинеса о том, что существовала еврейская параллель к гимну Dayyenu, в которой Божьи благословения, данные Израилю в период от Исхода до вступления в Землю обетованную, сопоставлялись с грехами израильтян за тот же период? Иными словами, существовала ли еврейская Improperia, содержание которой отразилось в антииудейской Improperia католической службы Великой пятницы?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука