Кроме замков, усадеб, монастырей и храмов, английские призраки встречаются в деревенских коттеджах и многоквартирных домах (их жильцов чаще других беспокоят полтергейсты), гостиницах и военных фортах, в лесах и на дорогах, в пещерах и гротах, на месте древних языческих капищ. Однако сведения о них за редким исключением довольно смутны и противоречивы. Даже в тех случаях, когда называют имена людей, чьи деяния вызвали к жизни тот или иной призрак, проверить их подлинность крайне сложно.
Это касается и самого известного в Лондоне дома с привидениями — особняка номер 50, расположенного на площади Беркли Сквер. Четырехэтажный кирпичный дом был построен в конце XVIII в. В нем проживал премьер-министр Великобритании Джордж Каннинг (1770–1827), но первые слухи о загадочных феноменах появились уже после его смерти. В 1879 г. журнал «Мейфэр» рассказал о джентльмене, поспорившем с друзьями, что запросто переночует в одной из здешних комнат. Несмотря на ненастную погоду, несколько зевак дежурили под окнами, и их ожидание было вознаграждено: ровно в полночь с верхнего этажа раздался истошный вопль, и ворвавшиеся туда люди обнаружили труп смельчака.
Чарльз Харпер в книге «Заколдованные дома» (1907) подробнее описал сей прискорбный случай. Оказывается, джентльмен, несмотря на свой скептицизм, решил перестраховаться. Он попросил друзей остаться в безопасной части здания и поспешить на помощь, если они услышат [69]
два звонка: «Если я позвоню в звонок один раз — не обращайте внимания. Может быть, у меня просто не выдержали нервы и не существует никакой серьезной угрозы». Но экспериментатор недооценил мощь призрака. В полночь друзья услышали один звонок и сразу же за ним — крик о помощи. Минут десять они дожидались второго звонка, но затем, сообразив, что крика вполне достаточно, приоткрыли дверь комнаты. Увы, они опоздали — их друг умер от разрыва сердца, не успев сказать, что именно его напугало.История со звонком и криком очень понравилась самому Харперу, и он занялся сбором информации о тех, кто проживал в доме. Скоро ему посчастливилось отыскать в судебном архиве уголовное дело Стюарта Уортли. Этот господин запер в одной из мансард дома своего сумасшедшего брата. Когда тому хотелось кушать, он вызывал брата звонком. Состояние больного ухудшалось, он буйствовал, кричал и без устали названивал в звонок. Однажды Уортли надоели крики брата (или в доме закончилось продовольствие), он вошел в комнату и разрядил в беднягу целую обойму. Однако соседи уверяли, что крики и звонки раздавались еще долгое время после убийства.
Версия Харпера показалась многим читательницам неубедительной. Их недовольство выразила Джесси Миддлтон. В книге «Серое привидение» (1912) ока раскрыла глаза на истинную подоплеку происходящих в доме событий. Не было братоубийц и храбрых джентльменов, была лишь маленькая девочка из Шотландии, которую злые родичи подвергали истязаниям в той самой комнате. В ней она и умерла, не вынеся мук. Чтобы не обидеть шотландцев, мисс Миддлтон предложила альтернативный вариант этого избитого сюжета: девочку звали Аделина, и она выпрыгнула с верхнего этажа, спасаясь от своего распутного дяди. С тех пор призрак Аделины объявляется в доме.
На сей раз возмутились читатели мужеского пола. Их не слишком беспокоила горькая судьба призрака, но допустимо ли принижать подвиг храбреца? Неужели девчонка-малолетка так напугала джентльмена, что тот не смог позвонить второй раз? Эллиот О'Доннелл в книге «Фантомы ночи» (1956) воскресил старый сюжет, в духе времени подменив джентльмена простым парнем — моряком, который в 1887 г. посетил дом в сопровождении сослуживца и без проволочек отправился к праотцам после встречи с чем-то «бесформенным и ужасным». Сослуживец отделался психлечебницей, но, поскольку он находился рядом с жертвой, а не дожидался звонков по соседству, из него сумели вытянуть подробности трагедии. Это существо, несмотря на отсутствие формы, не было девочкой, так как оно подняло тело несчастного моряка и вышвырнуло его в окно. Как видим, деталь с падением из окна просочилась-таки в новую версию ужасов с Беркли Сквер, а значит, у сторонников мисс Миддлтон оставался шанс — существом мог оказаться и дядя-педофил, нетрадиционно польстившийся на лицо своего пола.