Первый урок вела Алла Сергеевна, и тут Маша с запозданием вспомнила, что за всеми заботами совершенно забыла о сочинении по Шекспиру на пяти листах, которое нужно было принести сегодня. Собрав готовые работы, директриса вынула из стопки одну приметную, отличавшуюся от прочих красивым оформлением, и стала ее просматривать.
– Алла Сергеевна, я… – подняла руку Маша, придумав какую-то «отмазку» по поводу невыполненного задания.
– Ты, Маша, сдала очень хорошую работу, – одобрительно кивнула директриса, приподняв ту, что держала в руках. – А твоя где работа, Дэн?
– А я дома забыл, – без капли смущения ответил Дэн, откидываясь на спинку стула.
– А голову ты дома не забыл?!
Последовали долгие нотации, но Дэн лишь улыбался одними уголками губ, покаянно склонив голову.
На перемене Маша подошла к нему в библиотеке:
– Ты зачем сдал свою работу как мою?
– Не хотел, чтоб у тебя были новые проблемы с директрисой, – невозмутимо ответил он.
– Но ты сильно рискуешь…
– А я вообще рисковый парень, – он наклонился ближе и сказал негромко: – Маш, я хочу, чтоб ты знала – я думаю о тебе каждую минуту.
И снова их губы слились в поцелуе…
Начался урок английского. Леонид Борисович, как обычно, завершил опрос и начал новую тему.
– Записывайте: «Past Perfect», – учитель написал название темы на доске. – Кто скажет, что это за время – паст пёфект?
– Прошлое совершённое, – зло и достаточно громко процедил сквозь зубы Гоша, сидевший теперь за последней партой.
У Леонида Борисовича упало сердце. От добродушного весельчака Гоши он таких интонаций не слышал еще никогда и теперь все понял. Конечно же, учитель знал, что Гоша и Катя встречаются, но до сих пор искренне надеялся, что никто не узнает о том злосчастном поцелуе…
– Прошедшее совершенное, – поправил он, стараясь не смотреть на Гошу. – Тема сложная…
– Тема скорее скользкая, – с той же злобной интонацией перебил его Гоша.
В глазах Кати стояли слезы. Она умоляюще повернулась к Гоше, но он принципиально отвел взгляд и нагло продолжил:
– Чего там сложного? Тем более если совершённое, да еще в прошлом. Сделали и забыли.
– Васильев, прекрати! – учитель повысил голос. – Кто будет отвечать?..
– Вот вы и будете отвечать! – Гоша в ярости вскочил и ткнул в него пальцем. – Придется ответить.
– Гоша, позволь мне закончить урок, – сдержанно сказал Леонид Борисович. – А после поговорим, наедине.
– Зачем наедине? – Гоша уже не мог сдерживаться. – Всем же интересно, как вы… ухлестываете за гимназистками!
Закрыв лицо руками, Катя в слезах выбежала из класса, и Маша помчалась за ней.
– Расскажите им, как целовались с моей девушкой! – заорал Гоша, рухнул за парту и, одним махом сметя с нее все учебные принадлежности, упал лицом на руки.
В классе стояла мертвая, звенящая тишина. Все ошарашенно смотрели то на учителя, то на Гошу.
Леонид Борисович тяжело опустился на стул:
– Урок окончен.Когда учитель английского, втянув голову в плечи, выходил из гимназии, ему передали, что его срочно требует к себе директриса. Он догадывался, что за этим последует. И с тех пор Леонида Борисовича больше в этой гимназии не видели. А Катя с Машей в это время, обнявшись, плакали в библиотеке. Маше удалось убедить подругу в своей невиновности, но Кате от того было не легче…
Антон шел по улице, когда у него зазвонил мобильник. Не было надобности смотреть на номер, чтобы понять, кто звонит. Марго. Разумеется, это она.