Читаем Избранное в 3 томах. Том 3: История и культура полностью

Подготавливая вопрос об освобождении крепостных крестьян, П. Д. Киселев пытался примирить непримиримые точки зрения на раскрепощение: с земельным наделом и без оного. Граф Киселев предложил такой выход: помещик отпускает крестьян на волю, если те пожелают, и крестьяне после этого становятся свободными. Помещик сохраняет право собственности на всю землю, но некоторую ее часть обязан выделить крестьянам не в собственность, а в пользование. При этом ни крестьянин не должен «сходить с земли», ни помещик не может его «с нее снять». Крестьянин должен платить помещику оброк и нести повинности. Таким образом, крестьянин пожизненно обеспечивался землей, а помещик не лишался на нее права собственности. Менялась только форма распоряжения землей – землепользование.

Предложенный графом Киселевым проект вызвал бурное возмущение со стороны противников выделения земли крестьянам, расценивших этот факт как «потрясение основного принципа собственности». Попытка утверждения этого проекта совпала по времени с разразившейся в Европе революцией 1848 года. Напуганный революционными событиями в Европе Николай I решил временно отказаться от мысли об освобождении крестьян, утверждать проект не стал, хотя вплоть до своей смерти считал раскрепощение необходимым и неизбежным и на смертном одре завещал провести раскрепощение крестьян сыну.

Вступивший на престол в конце неудачной для русских Крымской войны Александр II, даже сознавая необходимость отмены крепостного права, понимая, что «гораздо лучше, чтобы оно произошло свыше, чем нежели снизу», подошел к решению этого наболевшего вопроса еще осмотрительнее, чем его отец. «Нет сомнения, – заявил он в Государственном Совете, – что крепостное право в нынешнем его у нас положении, есть зло, для всех ощутимое и очевидное; но прикасаться к нему теперь было бы злом, конечно, еще более гибельным».

Крымская война была не только военной неудачей для России, но и разорительно сказалась на экономике страны. Хлебный рынок находился в состоянии полной анархии. В результате неразвитости транспортных систем стоимость перевозок превышала стоимость зерна. Поместья были в подавляющем своем большинстве заложены. Чтобы существовать, помещики повышали оброк, что вело к обнищанию крестьян. Попытки государства поддержать хозяйства помещиков ссудами были безрезультатны: полученные от казны ссуды помещики тратили не на подъем хозяйства, а на удовлетворение собственных прихотей. Рос дефицит государственного бюджета: в 1825 году он составлял 4 миллиона рублей, в 1855 – 262 миллиона рублей. Возрос государственный долг: с 94 миллионов рублей в 1817 году до 402 миллионов рублей в 1852 году. Непомерно рос выпуск ассигнаций (беспроцентный внутренний долг), не обеспеченных золотым запасом страны. Крепостническая система попрежнему не давала возможности промышленности стать на ноги. Жизнь настоятельно требовала проведения реформы.

В 1855 году Александр II учредил Секретный комитет по крестьянскому вопросу, приступивший к разработке принципов реформы. В 1857 году был издан правительственный рескрипт: дворянству разрешалось учредить губернские комитеты для обсуждения вопроса о крестьянской реформе. В 1859 году решения комитетов были направлены на рассмотрение в Петербург, где была создана для их рассмотрения Редакционная комиссия в составе 11 правительственных членов и 20 членов экспертов. В числе экспертов был Николай Алексеевич Милютин, либерал по убеждениям, которому суждено было сыграть ключевую роль в подготовке и проведении крестьянской реформы 1861 года.

Сын небогатого помещика Н. А. Милютин (1818–1872) приходился по матери племянником графу П. Д. Киселеву. Рано лишившись матери, не найдя опоры в болезненном и бесхозяйственном отце, приведшем к полному разорению поместья, молодой человек был вынужден рано начать самостоятельную жизнь. Влиятельный дядя помог племяннику поступить на государственную службу в одно из министерств. Милютину поручили написать «Записку о неурожаях». Прочитав записку, министр усомнился в способности 22-летнего молодого человека к столь глубокому анализу явлений. Милютину предложили тут же, не выходя из кабинета, составить проект развития железных дорог в России. И с этим заданием Милютин справился блестяще. Но несмотря на свои выдающиеся способности Н. А. Милютин не достиг главных постов по чиновничьей иерархии и не поднялся выше положения товарища министра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Испании
История Испании

«История Испании» («Una historia de España») от писателя и журналиста Артуро Переса-Реверте, автора бестселлеров «Фламандская доска», «Кожа для барабана» и многих других, вышла в свет в 2019 году и немедленно разошлась в Испании гигантским тиражом.В этой книге автор предлагает свой едкий, забавный, личный и совершенно неортодоксальный взгляд на свою родную страну. Перес-Реверте повествует об основных событиях прошлого Испании – от ее истоков до 80-х годов XX века, – оценивая их подчеркнуто субъективным взглядом, сформированным на основании глубокого знания истории, понимания ее процессов, опыте и здравом смысле. «Я пишу об истории так же, как я пишу романы и статьи, – говорит автор. – Я не искал какого-то особого ракурса, все это результат моих размышлений». Повествование его построено настолько увлекательно и мастерски, так богато яркими деталями, столь явно опирается на профессионально структурированные документальные материалы, что достойно занять почетное место как среди лучших образцов популярной литературы, так и среди работ ученых-историков.

Артуро Перес-Реверте , Жозеф Перес , Сантос Хулиа , Сантос Хулио , Хулио Вальдеон

История / Учебная и научная литература / Историческая литература / Образование и наука / Документальное
Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы
Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы

Откуда взялись серийные убийцы и кто был первым «зарегистрированным» маньяком в истории? На какие категории они делятся согласно мотивам и как это влияет на их преступления? На чем «попадались» самые знаменитые убийцы в истории и как этому помог профайлинг? Что заставляет их убивать снова и снова? Как выжить, повстречав маньяка? Все, что вы хотели знать о феномене серийных убийств, – в масштабном исследовании криминального историка Питера Вронски.Тщательно проработанная и наполненная захватывающими историями самых знаменитых маньяков – от Джеффри Дамера и Теда Банди до Джона Уэйна Гейси и Гэри Риджуэя, книга «Серийные убийцы от А до Я» стремится объяснить безумие, которое ими движет. А также показывает, почему мы так одержимы тру-краймом, маньяками и психопатами.

Питер Вронский

Документальная литература / Публицистика / Психология / Истории из жизни / Учебная и научная литература
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный

Обычно алхимия ассоциируется с изображениями колб, печей, лабораторий или корня мандрагоры. Но вселенная златодельческой иконографии гораздо шире: она богата символами и аллегориями, связанными с обычаями и религиями разных культур. Для того, чтобы увидеть в загадочных миниатюрах настоящий мир прошлого, мы совершим увлекательное путешествие по Древнему Китаю, таинственной Индии, отправимся в страну фараонов, к греческим мудрецам, арабским халифам и европейским еретикам, а также не обойдем вниманием современность. Из этой книги вы узнаете, как йога связана с великим деланием, зачем арабы ели мумии, почему алхимией интересовались Шекспир, Ньютон или Гёте и для чего в СССР добывали философский камень. Расшифровывая мистические изображения, символизирующие обретение алхимиками сверхспособностей, мы откроем для себя новое измерение мировой истории. Сергей Зотов — культурный антрополог, младший научный сотрудник библиотеки герцога Августа (Вольфенбюттель, Германия), аспирант Уорикского университета (Великобритания), лауреат премии «Просветитель» за бестселлер «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии». 

Сергей О. Зотов , Сергей Олегович Зотов

Религиоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука
Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия
Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия

В дореволюционных либеральных, а затем и в советских стереотипах император Николай I представлялся исключительно как душитель свободы, грубый солдафон «Николай Палкин», «жандарм Европы», гонитель декабристов, польских патриотов, вольнодумцев и Пушкина, враг технического прогресса. Многие же современники считали его чуть ли не идеальным государем, бесстрашным офицером, тонким и умелым политиком, кодификатором, реформатором, выстроившим устойчивую вертикаль власти, четко работающий бюрократический аппарат, во главе которого стоял сам Николай, работавший круглосуточно без выходных. Именно он, единственный из российских царей, с полным основанием мог о себе сказать: «Государство – это я». На большом документальном материале и свидетельствах современников автор разбирается в особенностях этой противоречивой фигуры российской истории и его эпохи.

Сергей Валерьевич Кисин

История / Учебная и научная литература / Образование и наука